14 ноября 2017 в 11:34 Сэмюэл Ричардсон (Samuel Richardson) 18

Сэмюэл Ричардсон. ​Английские письма, или история кавалера Грандисона

Сэмюэл Ричардсон. ​Английские письма, или история кавалера Грандисона

(Часть первая)

(Отрывок)

Письмо І.

Люція Сельби къ Генріеттѣ Биронъ.

Въ замокъ Агиби-Канонсъ, 10 Генваря

Намѣреніе твое ѣхать съ госпожею Ревсъ въ Лондонъ весьма весьма много обеспокоило трехъ твоихъ любовниковъ. Будь увѣрена, что по крайней мѣрѣ о двухъ изъ нихъ ты нѣчто услышишь. Столь любви достойная дѣвица какова любезная моя Генріетта, должна ожидать, чтобъ отъ ней требовали отчета въ ея поступкахъ.

Г. Гревиль съ обыкновенною cвoею рѣшимостію хочетъ за тобою же ѣхать въ городъ, гдѣ, говоритъ онъ, будетъ примѣчать самомалѣйшія движенія всѣхъ тѣхъ, кои къ тебѣ приближаться станутъ; и какъ скоро подадутъ ему причину къ какому либо сомнѣнію, то откроетъ онъ свои требованія и покажетъ, какой опасности должны подвергнуться спорящіеся съ нимъ въ твоемъ сердцѣ. Однакожъ должно отдать ему справедливость; хотя онъ съ своими совмѣстниками и поступаетъ съ толикою гордостію; но говоритъ о тебѣ съ чрезвычайнымъ уваженіемъ и удивляется твоимъ совершенствамъ. Ангелъ и божество суть тѣ имена, коими онъ тебя обыкновенно называетъ. Хотя же онъ и сопровождаетъ оныя шутливымъ видомъ, но ты въ немъ примѣчаешь; однако я увѣрена, что онъ искренно тебѣ удивляется. Г. Феньвичъ хотя и не такою рѣшимостью оказалъ свои намѣренія, но не преминулъ объявить, что онъ за тобой поѣдетъ, естьли ты больше двухъ недѣль въ городѣ пробудешь. Кроткій Ормъ изражаетъ свои опасенія одними только вздохами. Онъ проситъ небо, чтобъ ты перемѣнила свои намѣренія. Хотя онъ не льстится ни какою надеждою, какъ онъ говоритъ, однако чрезвычайно утѣшается тою мыслію, что онъ живетъ въ томъ же мѣстѣ, гдѣ ты, и что иногда наслаждается твоимъ лицезрѣніемъ. Онъ удивляется, что твоя бабушка, тетка и дядя могутъ жить безъ тебя. Господинъ и госпожа Ревсъ, присовокупляетъ онъ, весьма счастливы тою властію, которую мы имъ дали надъ нашею фамиліею. Cловoмъ, каждый изъ твоихъ обожателей страшится новыхъ препятствій при умноженіи своихъ совмѣстниковъ; но что имъ до того нужды, сказала бы я имъ, естьли они знаютъ, что ты никого изъ трехъ сихъ совмѣстниковъ отличишь не хочешь?

Естьли ты твердо намѣрена ѣхать, и ничего не отмѣнила при твоемъ отъѣздѣ, то я желаю тебѣ счастливаго пути и многихъ удовольствій въ городѣ; но паче всего желаю, чтобъ ты оттуда возвратилась съ сердцемъ свободнымъ. Сестра моя, коей здоровье съ часу на часъ умаляется, не причтетъ мнѣ Въ вину, что я ее оставлю для долга, коего не хочу упустить.Не думай сюда ѣхать, ты будешь очень печалиться, когда увидишь сію бѣдную дѣвушку въ теперешнемъ ея состояніи. Я знаю, сколь ты чувствительна къ слабостямъ твоихъ дpyзeй,когда не имѣешь никакой надежды оныя излѣчить; a какъ вся твоя фамилія полагаетъ свое щастіе въ твоемъ yдoвoльствіи, то было бы жестоко подать тебѣ какую либо причину къ печали.

Г. Гревиль въ сіе самое время отъ насъ ушелъ. Онъ пришелъ къ намъ нечаянно во время обѣда; говорилъ только о тебѣ, и не преставалъ угрожать, (такъ какъ я сама въ себѣ называла его выpaжeнiя) твоему отъѣзду въ городъ. Послѣ обѣда онъ прочиталъ намъ письмо госпожи Трамптонъ, которое почти до одной тебя касается. Онъ прочелъ намъ также нѣкоторыя мѣста изъ списка съ его отвѣта въ томъ мнѣніи, что оный оставлю y себя. Онъ человѣкъ весьма тщеславной, какъ ты знaeшь, и очень уважаетъ все то, что ни напишетъ. Я попросила y него сію бумагу. Онъ показывался опасающимся, чтобъ она не попалась тебѣ въ глаза; но я проникла сію хитрость. Однакожъ онъ приказавъ принести чернилицу съ перомъ, и вычеркнулъ нѣсколько строкъ съ такимъ стараніямъ, какъ ты увидишь, что не думалъ, дабы оныя можно было разобрать; но чернила, кои я ему подать велѣла, были блѣднѣе его и ты примѣтишь, что всѣ сіи предосторожности ни къ чему не послужили. Я обѣщала ему прислать обратно сіе письмо.

Чрезъ подателя ожидаю я отъ тебя нѣсколькихъ строкъ, которыми меня увѣдомишь, не отмѣнила ли ты своего намѣренія. Прощай, любезная Генріетта; я прошу Бога, чтобъ покровительствовалъ и руководилъ бы тебя повсюду, куда бы ты по своему желанію ни поѣхала.

ПИСЬМО II.

(Заключающееся въ предъидущемъ.)

Г. Гревиль къ госпожѣ Трамптонъ

Нортгамптонъ, 6 Генваря.

Вы требуете отъ меня Сударыня, истиннаго изображенія знаменитой Миссъ Биронъ, составляющей украшеніе нашей области и желаете знать правда ли то, какъ вы извѣстились, чтобъ любовь включила меня въ число ея особенныхъ обожателей. Сіе отличіе, Сударыня, весьма справедливо; ибо поистиннѣ нѣтъ никого, которой бы видя ея не удивлялся ей. Вы любопытствуете, какъ говорите, узнать только ея наружной видъ, присовокупляя къ тому, что большая часть женщинъ стараются о сей красотѣ болѣе, нежели о душевной. Можетъ быть, соглашусь я по крайней мѣрѣ въ томъ, что одна возбуждаетъ въ нихъ больше ревности нежели другая. Но кто бы могъ сдѣлать изображеніе Миссъ Биронъ и не остановиться на ея видѣ, когда всѣ ея черты оживотворяются такою душею которая въ нихъ показываетъ свое совершенство и придаетъ достоинство ея лицу, взорамъ и самомалѣйшимъ ея движеніямъ?

Никто столько не страстенъ къ красотѣ, какъ я. До самаго того времени, когда я узналъ Миссъ Биронъ, былъ я изъ числа тѣхъ, кои не смотрятъ на другія превосходства въ женщинѣ. Правду сказать, я считалъ всѣ способности разума въ семъ полѣ за безполезныя и какъ бы невмѣстныя. Вы знаете, Сударыня, какія вольности принималъ я по такому своему мнѣнію, и коль часто за ето вы меня укоряли. Женщина разумная, ученая, казалось мнѣ, имѣла такія принужденныя свойства, кои противны были природѣ. Я желалъ, чтобъ женщины, такъ сказать, составлены были всѣ изъ любви, а болѣе ни изъ чего. Естьли хотѣлъ я, чтобъ они имѣли нѣсколько благоразумія, то единственно столько бы имъ далъ онаго, сколько нужно для отличенія разумнаго отъ дурака, и сіе сдѣлалъ бы я для собственной выгоды. Вы знаете, Сударыня, что я тщеславенъ; а какъ бы Миссъ Биронъ прелѣестна ни была, но я не думаю, чтобъ Человѣкъ любящій чувственныя вещи удивлялся болѣе ея душѣ, нежели виду. Какое торжество было бы для сатаны, помышлялъ я часто, разсуждая о ея совершенствахъ, естлибъ онъ могъ сдѣлать какого нибудь человѣка способнымъ учинить сего ангела женщиною! Простите мнѣ, Сударыня, сіе выраженіе; вспомните, что я имѣю худую привычку изъяснять свободно всѣ мои глупыя мысли.

Хорошее свойство показывается и въ самыхъ простыхъ чертахъ. какоежъ должно бытъ его дѣйствіе на пригожемъ лицѣ? Никакая женщина не имѣла столь хорошаго свойства, какъ Миссъ Биронъ. Ето такое качество, которое приписывается всему вашему полу отъ шестнадясяти до двадсяти лѣтъ, то есть въ то время, когда утѣхи и чувствованія наиболѣе къ ономъ господствуютъ; и оное примѣчательно въ Миссъ Биронъ. Ей неболѣе положитъ можно семьнадсяти лѣтъ, хотя скоро будетъ ей двадсятой годъ. Красота ея, которая теперь мало по малу должна умаляться, продолжится гораздо далѣе, нежели сколько процвѣтала. Но благоразуміе усматриваемое въ ея видѣ подало ей съ двенадсяти, лѣтъ истинную отличностъ, предзнаменовавшую, какою она будетъ въ созрѣлыхъ лѣтахъ. И по сему сія господствующая красота, показывающаяся въ ея видѣ, сопровождается сроднымъ достоинствомъ во-всемъ томъ, что, она ни говоритъ и что ни дѣлаетъ, и которая не взирая на любви достойную откровенность, изъ коей познается преимущество ея души надъ большею частію другихъ женщинъ ея лѣтъ, лишаетъ самыхъ смѣлыхъ надежды обходиться съ нею съ излишнею вольностію. Право, я не знаю, какъ она такъ поступаетъ; но я не говорю ничего такого, чего не испыталъ. Она шутитъ остроумно, а я равномѣрно отвѣтить ей не могу. Любовь, какъ говорятъ, возвышаетъ то, что мы обожаемъ. Сіе-то можетъ быть меня обуздываетъ.

Теперь, Сударыня, сомнѣваетесь ли вы, илъ отвѣта моего на вашъ второй вопросъ, чтобъ любовь не включила меня въ число ея особенныхъ обожателей? Такъ точно, я не знаю, могу ли отъ того защититься. Однакожъ меня не ободрили, да и никого не ободряли; сіе только меня утѣшаетъ. Естьли вѣрить, что Феньвичъ въ большей у ней милости, нежели я. Я съ нимъ познакомился по ссорѣ произшедшей по сему случаю и вы уже знаете о слѣдствіяхъ оной; но теперь мы совершенные друзья.

Каждой рѣшился искать своего щастия терпѣніемъ и твердостію; ибо одинъ не больше можетъ хвалиться своимъ щастіемъ, какъ и другой (*). "Правду сказать, мы отогнали съ дюжину обожателей. Бѣдный Ормъ еще не отстаетъ, но онъ насъ мало безпокоитъ. Онъ настоящей плакса; и хотя имѣетъ нѣкое пособіе въ своихъ намѣреніяхъ отъ своей сестры, которая часто ходитъ къ гжѣ. Сельби, и которая будучи весьма почитаема въ семъ домѣ, по видимому оказываетъ хорошія ему услуги, разговаривая съ Миссъ Биронъ о его чувствованіяхъ; но мы не опасаемся такого пламени, которой онъ утушитъ своими слезами, нежели возможетъ привести онымъ въ опасность, хотябъ и удалось ему возжечь оный. Вы, женщины, любите, чтобы вамъ приносили жалобы; но я еще не видалъ, чтобъ при стараніяхъ пылкаго любовника и скромнаго обожателя, предпочтеніе было давано второму."

(*) Слѣдующія строки суть тѣ самыя, кои Г. Гревиль старался вычеркнуть.

Однако я долженъ отдать справедливость Миссъ Биронъ, что при томъ таинствѣ, которымъ она приводитъ себя у всѣхъ въ почтеніе, она чрезвычайно учтива, и никто изъ любовниковъ ея не можетъ жаловаться ни на гордость ея, ни на жестокость. Болѣе всего опасаюсь я, чтобъ при столь великихъ душевныхъ совершенствахъ не затрудненъ былъ входъ любовной страсти въ ея сердце. Она будетъ, по крайней мѣрѣ, ожидать до того времени, пока не сыщется столь же совершенной человѣкъ, какъ она, и коего бы свойства могли оправдать ея склонность. Сей страхъ происходитъ отъ разговора моего съ ея бабушкою Шерлей. Сія госпожа, приносящая честь старости, дала мнѣ выразумѣтъ, что возраженія ея внуки противу меня и Феньвича произходятъ отъ излишнихъ вольныхъ рѣчей, кои мы иногда произносимъ; хотя сіе и вошло въ обычай, и хотя большая часть женщинъ не имѣютъ сильнаго отвращенія къ тѣмъ, кои такія вольности себѣ позволяютъ. Но какое можетъ она сдѣлать возраженіе проживу Орма! Онъ право весьма тихое животное.

Миссъ Биронъ на осьмомъ еще году лишилась, своей матери. Говорятъ, что ея мать была весьма хорошая женщина, и скончалась отъ печали по умершемъ своемъ супругѣ. По смерти его, она прожила не болѣе шести мѣсяцовъ. Рѣдкой примѣръ! Бабушка и тетка, коихъ Миссъ Биронъ чрезвычайно уважаетъ, говорятъ, что не будутъ мѣшаться въ ея выборъ. Когда кто старается снискать ихъ милость; то онѣ твердо отвѣтствуютъ, что надлежитъ прежде получить на то одобреніе отъ ихъ Генріетты, а онѣ свое согласіе дать готовы. При нихъ бываетъ всегда какой-то Г. Динъ, человѣкъ весьма хорошаго свойства, особливо способный къ приказнымъ дѣламъ; но по правдѣ сказать, богатое наслѣдство, коего онъ и не ожидалъ, понудило его оставитъ сіи упраждненія. Онъ; крестной отецъ Генріетты, которая называетъ его своимъ батюшкою; да и всѣ много полагаются на его свѣденіе. Я было отнесся къ нему; но онъ мнѣ то же самое отвѣчалъ, что дочь его Генріетта должна сама избирать жениха да всѣ такія предложенія требуютъ прежде всего ея одобренія.

Для чегожъ отчяваться мнѣ въ успѣхѣ, когда отнесусь и къ самой ей? Мнѣ, Гревилю, которой ничего презрительнаго въ видѣ своемъ не имѣетъ, котораго по крайней мѣрѣ ласково принимаютъ, и которой обладаетъ великими богатствами, надѣясь при томъ получить еще и большія, для чего отчаяваться мнѣ? Когда я пою, танцую и одѣваюсь съ довольнымъ вкусомъ, и когда я довольно въ себѣ увѣренъ что многія женщины почитаютъ меня достойнымъ человѣкомъ. Она же будучи двадсяти лѣтъ имѣетъ не болѣе имѣнія какъ на двѣнадсятьи ли на пятьнадсять тысячъ фунтовъ Штерлинговъ; ибо большая часть имѣнія ея родителя, которая была гораздо больше сей, перешла въ другое колѣно по недостатку наслѣдниковъ мужеска пола; въ прочемъ, по смерти своей бабушки можетъ она ожидать не болѣе пяти сотъ фунтовъ Штерлинговъ годоваго дохода; а хотя нѣтъ дѣтей у дяди ея Сельби, которой ее очень любитъ; но имѣетъ однако съ своей стороны племянниковъ и племянницъ, коихъ также любви своей не лишаетъ; ибо Генріетта будетъ племянницею его сожительницѣ.

Я ни въ чемъ не отчаяваюсь. Есть ли рѣшительное намѣреніе и твердость имѣютъ нѣкую силу, и естьли Миссъ Биронъ женщина; то она будетъ госпожею Гревиль. Я ето говорилъ ея теткѣ Сельби, ея дядѣ, ея двоюродной сестрѣ Люціи, заслуживающей всю любовь, Генріеттою ей оказываемую; я неоднократно говорилъ ето и ей самой.

Но я возвращаюсь къ описанію ея вида.

…Хоть умереть, не знаю съ чего начать. Она вообще прелѣстна. Не ужели вы не слыхали того отъ всѣхъ тѣхъ, кои ее видали? ея ростъ,… Начну ли съ ея роста? Нельзя сказать, чтобы она была высока, но она нѣсколько выше средняго роста женщинъ. Мы молодые Агличане, поѣздя по свѣту мало смотримъ на станъ Агличанокъ и предпочитаемъ ему небрежность француженокъ. Я мимоходомъ замѣчу, что иностранныя женщины по справедливой причинѣ не ищутъ того совершенства, до коего имъ достичь не возможно. Разумно ли дѣлаемъ мы, естьли при такомъ случаѣ входимъ въ ихъ вкусъ, еще дѣло другое, и какъбы о томъ думали; но въ походкѣ, видѣ и во всѣхъ движеніяхъ Генріетты Биронъ столько оказывается достоинствъ и пріятностей, что хорошій станъ всегда будетъ въ чести въ томъ мѣстѣ, гдѣ она жить станетъ, по мнѣнію какъ Иностранныхъ, такъ и Агличанъ.

Она чрезвычайно бѣла и нѣжна, Иногда съ такимъ вниманіемъ разсматривалъ я ее, что воображалъ себѣ, будто вижу ея кровь, текущую съ равномѣрнымъ движеніемъ въ прозрачныхъ ея жилахъ. На ея челѣ оказывается такое благородство, которое кажется, соединяетъ ея достоинство, съ тихостію, и при одномъ видѣ привлекаетъ къ себѣ уваженіе, сопряженное съ сладостнымъ удовольствіемъ. Не требуйте отъ меня другаго описанія. Словомъ сказать, каждая черта ея должна быть подвержена самой остроумной критикѣ; равно и все ея лице и прелѣстная шея, возвышающаяся на самыхъ стройныхъ ея плечахъ… Клянусь честію, что принявъ все сіе разсужденіе, почитаю ее за совершенную красавицу; но другое особенное совершенство, отличающее ее отъ всѣхъ Агличанокъ; ибо должно признаться, что во Франціи чаще оное бываетъ есть та пріятность, которую французы называютъ физіономіею, и которую можно бы было весьма хорошо назвать выраженіемъ чувствованій. Хотябъ и не былъ столь совершенъ ея станъ, походка, и всѣ ея черты; но одна сія пріятность, сія душа, изъявляющая свои совершенства во всѣхъ частяхъ ея прелѣстнаго лица при свободномъ и пріятномъ видѣ самомалѣшйхъ ея движеній, понудила бъ всѣхъ ей удивляться.

Описывать ли мнѣ ее съ большею подробностію? Конечно, я того желаю, хотя и не легко мнѣ оное сдѣлать надлежащимъ образомъ. Ея щеки… никогда не видывалъ такихъ пригожихъ щекъ, и съ такимъ прелѣстнымъ румянцемъ, оказывающимъ ея совершенное здравіе; отъ малѣйшѣей улыбки дѣлаются на нихъ двѣ прелестныя ямачки. Имѣя толико причинъ быть довольною сама собою и всѣмъ тѣмъ, что ее ни окружаетъ, (ибо она есть какъ бы кумиръ въ своемъ семействѣ) я думаю, что съ самаго ея младенчества черты ея нималѣшей перемѣнѣ не были подвержены. Я увѣренъ, что ни разу отъ не удовольствія они неморщились. О! Естьлибъ я имѣлъ столько силы надъ ея сердцемъ, чтобъ могъ нѣкогда возмутитъ сію ея чела ясность и веселость! Уста ея… Не бывало никогда такихъ прелѣстныхъ. Но какъ можно тому дивиться? Столь алыя губы, и зубы столъ ровные и бѣлые, умножили бъ красоту всякаго рта. Носъ ея придаетъ новое достоинство ея прелѣстямъ; подбородокъ ея чрезвычайно хорошъ и опускается ямкою почти непримѣтною; глаза ея, ахъ Сударыня? глаза! Боже мой, сколь они блистательны, однакожъ кротки и безъ малѣйшей гордости. Сколь часто презиралъ я въ стихотворцахъ таковые принужденныя описанія глазъ ихъ Героинь! но позволяя нѣчто вольности стихотворческой, я имъ прощаю съ тѣхъ поръ, какъ увидѣлъ глаза Миссъ Биронъ. Волосы ея составляютъ такое украшеніе, кое ни какихъ стараній не требуетъ, они съ природы кудрявы. Искуство ничего не придаетъ той пріятности, которую они сообщаютъ всѣмъ другимъ ея прелѣстямъ. Я бы сказалъ о ея шеѣ..…. Здѣсь не смѣю на себя положиться. Несравненная дѣвица! все въ ней стократно прелѣстнѣе, нежели вообразить можно. Ея руки… Вы нѣкогда замѣчали, что я очень люблю пригожія руки; по истиннѣ, Сударыня, и ваши руки не лучше ея рукъ. Ея руки имѣютъ всѣ совершенства, съ коими искуснѣйшіе живописцы могли изображать оныя. Какія пальцы! Они привыкли управлять перомъ, иглою и кистью, и играютъ на клависинѣ съ равною же пріятностію. О Сударыня! женщины имѣютъ душу, я в томъ теперь весьма увѣренъ. Простите ли вы мнѣ, что я о томъ сомнѣвался и долго думалъ, будто онѣ не для иннаго чего могли быть даны человѣку, какъ для преходящихъ удовольствій?

Развѣ я не слыхалъ, какъ поетъ Миссъ Биронъ? развѣ я не видалъ, какъ она танцуетъ? Но какъ въ тѣлѣ, такъ и въ душѣ ея совершенная, такъ сказать, Гармонія. Если говорить о пріобрѣтенныхъ чтеніемъ свѣденіяхъ, то какая бы женщина въ такихъ лѣтахъ… Но вы знавали Г. Шерлея ея дѣда; онъ былъ человѣкъ во всемъ свѣдущій и чрезъ сообщество съ Иностранцами пріобрѣлъ столько же вѣжливости, какъ и знанія. Его внука составляла всю, его утѣху съ семилѣтняго своего возраста, то есть, со времени его пріѣзда въ Англію, до четырнадсяти лѣтъ, когда она его лишилась; воспитаніе ея было веселіемъ сего искуснаго и добродѣтельнаго наставника. Между сихъ-то двухъ возрастовъ, говаривалъ онъ часто, надлежитъ полагать основаніе достоинствъ и добродушія въ особахъ сего пола; ибо отъ оныхъ вдругъ онѣ преходятъ въ состояніе женщинъ. Онъ не думалъ учить ее древнимъ языкамъ, боясь излишне отяготить столь слабое растѣніе; но онъ за удовольствіе считалъ усовершить ея знаніе во Французскомъ и Италіянскомъ языкахъ. Съ самой смерти столъ почтеннаго старика, за коей послѣдовала кончина ея матери, много также получила она выгоды отъ сообщества съ своею бабушкою и госпожею Сельби, теткою ея съ отцовой стороны, столь отличными по своимъ достоинствамъ особами, что ихъ наставленія и примѣръ могли бы быть достаточны къ природнымъ дарованіямъ и въ такой молодой дѣвицѣ, которая бы получила оныхъ и въ меньшемъ обиліи.

Я вамъ говорилъ, Сударыня, что представляя изображеніе Миссъ Биронъ весьма трудно было ограничиться на ея видѣ. Но какой страхъ меня смущаетъ? Увѣренъ ли я, что не другаго человѣка женѣ приписывалъ сіи похвалы? У насъ въ области живетъ одна ея двоюродная сестра, госпожа Ревсъ, пріѣхавшая изъ Лондона; она женщина весьма хорошаго нрава, но которая къ нещастію моему повезла съ собою сію Генріетту въ тотъ свѣтъ, коего я очень страшусь. О женщины, женщины! простите мнѣ, Сударыня; но сколь часто превосходная дѣвица въ двадсятилѣтнемъ: возрастѣ должна будетъ подвергаться искушенію и тщеславію? Какъ скоро Миссъ Биронъ покажется; то прелѣсти ея повсюду станутъ извѣстны; множество новыхъ обожателей будутъ около ее толпиться; и кто знаетъ, не прельститъ ли какой нибудь щастливой щеголекъ такую дѣвицу, которая достойна и короны! Горе тому нещастному, ктобъ онъ ни былъ, если онъ посмѣетъ противоборстововать моимъ требованіямъ, хотя съ малѣйшимъ успѣхомъ. Прося у васъ прощенія за сіи шутки, не могу я сказать, Сударыня, чтобъ онѣ не произходили изъ сердца вашего покорнѣйшаго слуги…

Гревиля.

Биография

Произведения

Критика



Ключевые слова: Сэмюэл Ричардсон, Samuel Richardson, ​Английские письма, творчество Сэмюэла Ричардсона, произведения Сэмюэла Ричардсона, скачать бесплатно, скачать романы Сэмюэла Ричардсона, читать текст, английская литература 18 в., эпоха Просвещения, сентиментализм