Суд Осириса и вечная жизнь в Полях Камыша

Читать мифы Древнего Египта. Суд Осириса и вечная жизнь в Полях Камыша

На пороге Великого Чертога умершего встречал Анубис.

– Приветствую тебя, великий среди богов Загробного Мира! Я пришел к тебе, господин мой, – говорил умерший.

Шакалоголовый бог подземелья величественно хранил безмолвие. Выслушав приветствие, он брал египтянина за руку и вел в зал, где вершился Суд.

Они шли мимо статуй и мимо колонн, обвитых живыми змеями. Из темноты навстречу им то и дело выползали чудовища и, оскаля пасти, сурово требовали назвать их имена. Ответ должен был держать умерший – Анубис безмолвствовал и ждал.

И вот открывались последние двери, и египтянин вслед за Анубисом вступал в зал Суда.

Читайте также: 20 фильмов, основанных на мифах и легендах

Здесь в тишине и торжественном полумраке восседали боги‑судьи: две Эннеады богов, Великая и Малая[1]. Перед каждой из двух Эннеад египтянин должен был держать ответ за свои земные дела, дважды должен был доказать, что все его клятвы в безгрешности не лживы, а истинны. Поэтому зал Суда и назывался Чертогом Двух Истин.

Головные уборы судей украшало перо Истины – перо Маат.

Великая Эннеада, в которую входили Ра, Шу, Тефнут, Геб, Нут, Нефтида, Исида, Гор – сын Осириса, Хатхор, Ху (Воля) и Сиа (Разум), начинала допрос умершего.

– Кто ты? Назови свое имя, – требовали боги.

Покойный называл себя.

– Откуда ты прибыл? – следовал второй вопрос.

Египтянин называл город, в котором он жил.

Когда допрос заканчивался, перед Великой Эннеадой выступали свидетели – Месхент, Шаи и Ба покойного. Они рассказывали, какие египтянин совершал в жизни хорошие и какие дурные поступки.

Выслушав свидетелей, боги Великой Эннеады поворачивали головы и в упор смотрели на умершего. Египтянин трепетно устремлял взгляд им навстречу, надеясь по лицам судей угадать, милостивы они к нему или суровы. Но бесстрастны были лики богов, и египтянин, опустив глаза, замирал в покорном ожидании.

– Говори о себе, – раздавалось тогда в подземелье. Это приказывал сам Ра.

И умерший, подняв правую руку в знак того, что он клянется говорить только правду, оглашал перед судейской Эннеадой свою оправдательную речь – «Исповедь отрицания»:

Я не совершал несправедливостей против людей.

Я не притеснял ближних.

Я не грабил бедных.

Я не делал того, что неугодно богам.

Я не подстрекал слугу против его хозяина[2].

Так он перечислял сорок два преступления, клятвенно заверяя богов, что ни в едином из них он не виновен.

А судьи по‑прежнему были бесстрастны. Тщетно умерший заглядывал им в глаза в надежде угадать свою участь. Следовал приказ повернуться лицом к Малой Эннеаде и произнести «Вторую оправдательную речь».



[1] Греческое слово «эннеада» соответствует египетскому «песеджет» – «девятка». Однако в Великую Эннеаду входило 11 богов, а в Малую – 42. «Девятками» они назывались потому, что считались как бы «загробными двойниками» Великой Девятки богов города Иуну (Гелиополя), почитавшейся во всем Египте (Атум, Шу, Тефнут, Геб, Нут, Осирис, Исида, Нефтида и Сет). По образцу гелиопольской Девятки в других городах Египта также создавали свои, местные девятки богов.

[2] Перевод О. И. Павловой.

И опять, называя по имени каждого из сорока двух богов Эннеады, египтянин перечислял сорок два преступления, заверяя, что он ни к одному не причастен:

О Усех‑немтут, являющийся в Иуну, я не чинил зла!

О Хепет‑седежет, являющийся в Хер‑аха, я не крал!

О Денджи, являющийся в Хемену, я не завидовал!

. . .

О Сед‑кесу, являющийся в Ненинисут, я не лгал!

О Уди‑несер, являющийся в Хет‑Ка‑Пта, я не крал съестного!

О Керти, являющийся на Западе, я не ворчал попусту![3]


[3] Перевод М. А. Коростовцева.

Две исповеди оглашены, и умерший уверял, что каждое его слово – правда. Но действительно ли не было в его речах лжи?.. Люди – искусные притворщики: самую бесстыдную ложь они умеют произнести, глядя в глаза, с бесхитростным лицом, поклясться именем Ра – и ни один мускул не дрогнет. Только сердце заколотится чуточку быстрей, но ведь сердца не увидеть…

Не увидеть – земным судьям. А судьи Загробного Царства видят все.

Анубис берет сердце умершего и кладет его на чашу загробных Весов Истины. Сама Маат, богиня справедливости, правды и правосудия, владеет этими Весами. На другой чаше – ее перо, символ Истины.

Если сердце оказывается тяжелее или легче пера и стрелка Весов отклоняется, значит, покойный солгал, произнося какую‑то клятву. Чем больше было лживых клятв, тем большую разницу между весом сердца и Истины показывали Весы богини. Умерший в отчаянии падал на колени, моля о пощаде, но боги были безучастны к столь запоздалому раскаянию. Имя грешника объявляли несуществующим, а сердце отдавали на съедение богине Амма́т – «Пожирательнице», чудовищу с телом гиппопотама, львиными лапами, львиной гривой и пастью крокодила. Аммат с чавканьем поедала греховное сердце, и египтянин лишался жизни – теперь уже навсегда.

Если же чаши оставались в равновесии, покойного признавали оправданным. Великая Эннеада торжественно оглашала свое решение даровать ему вечную жизнь, и бог Тот записывал имя египтянина на папирусе.

После этого Гор брал умершего за руку и вел к трону своего отца – владыки Преисподней Осириса. Во все время суда Осирис молча наблюдал за происходящим. Он не принимал участия ни в допросе, ни во взвешивании сердца, а только освящал весь ритуал своим присутствием.

Египтянина торжественно проводили мимо великого бога, сидящего на престоле. Суд на этом заканчивался. Покойный отправлялся к месту своего вечного блаженства – в Поля Иару, «Поля Камыша». Сопровождал его туда бог‑покровитель Шаи.

В Полях Камыша его ждала такая же жизнь, какую он вел на земле, только без земных тревог, горестей, нужды и забот. Семь Хатхор, Непри и другие боги обеспечивали умершего пищей, делали его загробные пашни плодородными, скот – тучным. Чтобы покойные могли наслаждаться отдыхом, чтоб не пришлось им своими руками обрабатывать поля и самим пасти скот, в гробницах, в специальных ящиках, оставляли деревянные или глиняные фигурки – ушебти.

Суд Осириса
Суд Осириса. Слева: Анубис привел покойного в Великий Чертог Двух Истин. В центре: Анубис взвешивает на Весах Истины сердце покойного: на правой чаше Весов – перо Маат, символическая «правда»: рядом с Весами – Аммат. Бог Тот записывает результат взвешивания и приговор. Наверху: умерший произносит оправдательную речь перед Великой Эннеадой, возглавляемой богом Ра. Справа: Гор привел умершего после вынесения оправдательного приговора к трону Осириса. У подножия трона в цветке лотоса – сыновья Гора: Имеет, Хапи, Дуамутеф и Кебехсенуф; наверху – крылатое Солнечное Око (символ охраны миропорядка) с пером Маат; позади трона – Исида и Нефтида

Слово «ушебти» означает «ответчик». Шестая глава «Книги Мертвых» рассказывает о том, как заставить ушебти трудиться. Когда в Полях Камыша боги позовут покойного на работу, человечек‑ушебти должен вместо хозяина выйти вперед, откликнуться: «Я здесь!» – и беспрекословно исполнить работу, которую ему поручат.

Богатые жители Та‑Кемет могли купить себе для вечной жизни сколько угодно ушебти. Те, кто был победней, покупали их 360, по одному на каждый день года. А бедняки покупали одного‑двух человечков‑ушебти, но вместе с ними брали в Загробный Мир свиток папируса – список, где перечислялись 360 помощников. Благодаря чудодейственным заклинаниям перечисленные в списке ушебти оживали и работали на хозяина так же усердно, как деревянные и глиняные фигурки.


Читайте также