29-01-2017 Юрий Тынянов 1155

Ю. Тынянов – филолог и художник слова

Ю. Тынянов – филолог и художник слова

С.Ю. Преображенский

Имя Юрия Николаевича Тынянова пользуется глубоким уважением среди крупнейших советских писателей, ученых-литературоведов и лингвистов. Миллионы читателей знают и любят его своеобразную историческую прозу: романы-биографии («Пушкин» и «Кюхля»), повести, построенные на необычных, курьезных историях, так называемых «исторических анекдотах», но при всем том передающие самый дух описываемой эпохи («Восковая персона», «Малолетний Витушишников», «Подпоручик Киже»). Известны переводы Гейне, сделанные Ю.Н. Тыняновым, замечательно воспроизводящие резкую иронию оригинала. В историю советского киноискусства прочно вошли и теоретические разработки Ю.Н. Тынянова, и блестящие образцы его кинодеятельности (прежде всего «Шинель» и «СВД» — Союз великого дела — фильм о декабристах, которые были поставлены совместно с Г.М. Козинцевым и Л.З. Траубергом).

Начинал он как исследователь литературы. Во всяком художественном тексте «колеблющиеся» признаки задают специфическую окраску слова, присущую только данному контексту. Можно говорить и о типичных контекстах (ряд авторов, литературная группа). Очень важно, по мнению Ю.Н. Тынянова, решить вопрос о том, каково общее направление в изменении значений языковых знаков у изучаемого автора (или группы авторов). Это главное направление Ю.Н. Тынянов назвал «установкой». Смена их, выдвижение на первый план то одних, то других потенциальных возможностей средств языка — вот вопросы, формирующие проблему эволюции литературных систем, как индивидуальных, так и коллективных (школ). Проблема литературной эволюции имела для Ю.Н. Тынянова первостепенную важность.

Второе большое исследование, опубликованное при жизни автора, — «Архаисты и новаторы» — посвящалось вопросам теории эволюции и ее применения на практике к истории литературной борьбы первой половины XIX века.

В теоретических изысканиях Ю.Н. Тынянов проявил себя как один из первых филологов, использующих системный подход к такому явлению, как поэтика.

Из положения о системности мира текстов художественной литературы вытекали другие важные положения «тыняновской школы литературоведения» (Б.М. Эйхенбаум): изучать следует всех авторов данного периода, а не только «литературных генералов», как говорил Ю.Н. Тынянов. Изучать надо прежде всего не средства языковой изобразительности сами по себе, а конкретно их функцию в произведении (роль архаизмов у Тютчева и Ломоносова различна, хотя это один лексический пласт слов). Некоторые из приемов — главные, подчиняющие себе остальные, они различны у разных авторов и все время сменяют друг друга, хотя возможны совпадения. Системы авторских выразительных средств социально обусловлены и связаны с литературной личностью автора, которая почти никогда не совпадает прямо с реальной биографической личностью, — это авторское я, в основе которого лежат не столько психологические, сколько мировоззренческие, культурно-философские признаки. При учете связи систем надо принимать во внимание не только их взаимные притяжения и сближения, но и взаимные отталкивания.

В связи с вопросом о взаимных отталкиваниях Ю.Н. Тынянов разработал свою оригинальную и глубокую теорию пародии как одного из средств, обеспечивающих литературную эволюцию. «Все методы пародирования, — писал Ю.Н. Тынянов, — ... состоят в изменении литературного произведения или момента, объединяющего ряд произведений (автор, журнал, альманах); или ряда Литературных произведений (жанр) — как системы, в переводе их в другую систему». (О пародии. — В кн.: Тынянов Ю. Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977). Пародия проделывает колоссальную работу — она вычленяет литературно-художественные, языковые приемы, дает их в «обнаженном» виде и переосмысливает, включая в новую систему.

Руководствуясь общими положениями об эволюции системы литературных художественных средств, Ю.Н. Тынянов дал ряд прекрасных образцов конкретного анализа творчества А.С. Грибоедова, В.К. Кюхельбекера, Н.А. Некрасова, Ф.И. Тютчева и, конечно, А.С. Пушкина.

*

Ряд его статей, помещенных в журналах того времени, посвящен оценке состояния молодой советской литературы. В этих статьях он пытался, исходя из названных выше теоретических принципов, давать оценку современных литературных явлений и прогнозировать (иногда удивительно точно) их дальнейшее развитие.

Ю.Н. Тынянов занимался не только теоретической, но и прикладной работой, связанной с историей художественной литературы. Он много внимания уделял текстологии и редактированию художественных произведений. Колоссальный вклад внес Ю.Н. Тынянов в создание серии книг «Библиотека поэта». Ему мы во многом обязаны существующей ныне традицией научной подготовки текстов и комментариев к произведениям крупнейших русских и советских поэтов. Удивительно кропотливую работу проделал Ю.Н. Тынянов при подготовке к изданию стихотворного наследия В.К. Кюхельбекера, творчество которого до Ю.Н. Тынянова вообще считалось не представляющим интереса для читателя.

Литература рубежа веков дала (подобно литературе XVIII в.) ряд примеров художников слова, удивительно сочетавших творческую интуицию и научный анализ структуры литературных произведений. Таковы были, например, А. Белый, В. Брюсов.

И художественная проза Ю.Н. Тынянова неотделима от его теоретических изысканий в области филологии, она была как бы их экспериментальным продолжением. В области слова Ю.Н. Тынянов творил как подлинный исследователь языка художественной литературы.

Вот пролог «Смерти Вазир-Мухтара»:

«На очень холодной площади в декабре месяце тысяча восемьсот двадцать пятого года перестали существовать люди двадцатых годов с их прыгающей походкой. Время вдруг переломилось; раздался хруст костей у Михайловского манежа — восставший бежали по телам товарищей — это пытали время, был „большой застенок“ (так говорили в эпоху Петра)».

Писатель Ю.Н. Тынянов, продолжая рассуждения Тынянова-ученого, демонстрирует, какой вес приобретает «колеблющийся» признак в семантике глагола пытать, рождающийся в одновременном соединении в контексте двух его значений: пытать — «мучить», пытать — «испытывать».

«Мальцев же двигался по дворцу как выскочка, несмотря на свое благородное происхождение, он не задевал вещей и извинялся перед ними».

В этом контексте слово задевать реализует два своих значения сразу: задевать — «зацепляться за что-либо» и задевать — «обидеть, оскорбить».

«Колеблющийся» признак может разворачиваться в контексте в сложный набор метафор, когда прямое значение слова создает метафорическое, а метафорическому значению сообщаются затем свойства художественного символа:

«Лунный свет падал на черные листья, а из окна влюбленного молодого в галстуке человека, который не мог быть никем иным, как коллежским асессором, — падал другой, теплый, желтый свет на улицу. Это был тот самый глупый лунный свет, который воспевали толпы поэтов и над которым он вдоволь посмеялся. <...> Асессорский свет был теплый, желтый, мигал и колебался, ветер задувал свечу. Что же за власть, за враждебное пространство опятъ отделило его от глупого, смешного, радостного до слёз асессорского света?» (Смерть Вазир-Мухтара).

Значительно использование в прозе Ю.Н. Тынянова цитат из литературных источников, тщательных стилизаций, которые, однако, не контрастны по отношению к нейтральному языку повествования (например, официальной бумаги XVIII в.): «Он сухо донес императору, что умерший поручик Синюхаев явился в Гатчину, где и положен в гошпиталь. Причем сказался живым и подал прошение о восстановлении в списках. Каковое препровождается и испрашивается дальнейшее распоряжение» (Подпоручик Киже).

Иногда использование многочисленных компонентов известного литературного текста в несобственно-прямой речи способствует созданию далеко не комического эффекта. Так, в 40-й главке «Смерти Вазир-Мухтара» внутренний монолог А.С. Грибоедова строится на все время увеличивающихся рефренах-повторах, взятых из «Слова о полку Игореве». Эти рефрены сочетаются с авторским текстом Ю.Н. Тынянова: Встала обида в силах Дажьбожа внука, вступила девою, (...) Вступила девою, далекою, с тяжелыми детскими глазами.

Такой мозаический стиль Ю.Н. Тынянова безусловно нуждается в специальном лингвистическом исследовании.

В.В. Виноградов в предисловии к переизданию ряда статей Ю.Н. Тынянова (Пушкин и его современники. М., 1969) писал:

«Между историко-литературными трудами Ю.Н. Тынянова и его историческими романами тесная связь и глубокое взаимодействие. <...> Нелегко указать среди деятелей советской литературной культуры личность более сложную, цельную, глубокую и так самоотверженно преданную высоким интересам нашей современности».

Л-ра: Русская речь. – 1984. – № 6. – С. 3-9.

Биография

Произведения

Критика


Читайте также