«Любовь – величайшее счастье и величайшая трагедия»: концепция любви в «Гранатовом браслете» А.И. Куприна

«Любовь – величайшее счастье и величайшая трагедия»: концепция любви в «Гранатовом браслете» А.И. Куприна

В.Н. Айдарова

Во всем многообразии тем, поднимаемых в произведениях А.И. Куприна, чье творчество К. Паустовский по праву называл «энциклопедией жизневедения», выделяется одна заветная тема, к которой писатель обращается очень бережно и благоговейно – тема любви. «Впотьмах», «Святая любовь», «Столетник», «Олеся», «Суламифь», «Леночка», «Гранатовый браслет» и еще многие произведения А.И. Куприна поднимают проблему любви, этой «величайшей тайны в мире».

В письме к Ф.Д. Батюшкову летом 1906 г. Куприн признавался: «Любовь - это самое яркое и наиболее понятное воспроизведение моего «Я».

Не в силе, не в ловкости, не в уме, не в таланте, не в голосе, не в красках, не в походке, не в творчестве выражается индивидуальность. Но в любви...

Что же такое любовь? Как женщины и как Христос, я отвечу вопросом: «А что есть истина? Что есть время? Пространство? Тяготение?»

Словами героя «Поединка» Назанского Куприн идеализирует самоотверженное платоническое чувство: «...сколько разнообразного счастья и очаровательных мучений заключается в ...безнадежной любви! Когда я был помоложе, во мне жила одна греза: влюбиться в недосягаемую, необыкновенную женщину, такую, знаете ли, с которой у меня никогда ничего не может быть общего. Влюбиться и всю жизнь посвятить ей».

Порыв к идеальному, очищенному от всего житейского романтическому чувству А.И. Куприн сохранит на всю жизнь. Уже в старости, в эмиграции, в течение ряда лет он уединялся и писал нежно и почтительно любовные письма к женщине, которую очень мало знал, но которую любил сокровенной любовью.

И еще одно интересное свидетельство. К. Паустовский отмечает, что Куприн часто говорил, будто бы писателем он стал совершенно случайно и собственная слава его удивляет. Биографы писателя констатируют, что в 1894 г. поручик Куприн вышел в отставку из армии и поселился в Киеве. Вначале бедствовал, но вскоре начал работать в киевских газетах и писать. До этого Куприн писал очень мало.

Что же заставило молодого офицера выйти в отставку и так резко изменить жизнь? Только ли «свинцовые мерзости» армейской действительности, хотя они, наверное, в первую очередь. Однако была в жизни Куприна и история, в которой тесно переплелись любовь, молодое безрассудство и стечение трагических обстоятельств, крушение надежд.

Об этом малоизвестном эпизоде из жизни Куприна узнаем из воспоминаний Марии Карловны Куприной-Иорданской - первой жены писателя. Узнаем и о той роковой роли, которую сыграет Киев в его судьбе.

После окончания Алексайдровского военного училища в Москве, Александр Куприн в чине подпоручика был направлен в 46-й Днепровский пехотный полк, расквартированный в захолустных городках Подольской губернии - Проскурове и Волочиске. Куприн служил в Проскурове третий год, когда однажды на полковом балу в офицерском собрании познакомился с молоденькой 17-летней девушкой Верочкой и... влюбился. Верочка происходила из обеспеченной аристократической семьи, родители ее умерли, и она жила у своей сестры, бывшей замужем за капитаном. Бог весть, каким образом эти люди оказались в том захолустном полку. Куприн стал встречаться с Верочкой, которая отвечала ему явной симпатией, но об их свиданиях узнали сестра с капитаном. Куприна вызвали и поставили непременное условие: родные согласятся на этот брак, если молодой человек окончит Академию Генерального штаба и перед ним откроется военная карьера, «выход» в высшее общество, знакомства, связи.

Летом 1883 г. Куприн уезжает из Проскурова, в Петербург сдавать экзамены в Академию. Путь его пролегает через Киев. Там он встречает бывших соучеников по кадетскому корпусу, которые уговаривают его задержаться на два дня, чтобы отметить встречу. В день отъезда молодые офицеры отправились на берег Днепра, где какой-то предприниматель на причаленной к берегу старой барже оборудовал ресторан. Офицеры расположились за столиком, когда вдруг к ним подошел околоточный со словами, что столик забронирован для пристава, и требованием немедленно освободить места. Армейские офицеры всегда недолюбливали жандармерию, знаться с полицией считали для себя унизительным, а посему не обратили внимания на околоточного. Тот же вел себя нагло, начал кричать, запрещая хозяину заведения обслуживать господ офицеров. И тут произошло нечто невообразимое. Околоточный полетел за борт в воду. Публика хохотала и аплодировала. Отправил его «остыть» не кто иной, как Александр Иванович Куприн. Околоточный поднялся весь в тине (баржа стояла у берега на мелком месте) и начал составлять акт об «утопии полицейского чина при исполнении служебных обязанностей».

В Киеве Куприн истратил все свои сбережения, и по приезде в Петербург ему приходилось «туго». Новые друзья-офицеры звали его «покутить», однако Куприн скрывал от них свое плачевное безденежье, отговариваясь, что зван на обед к своей богатой тетке, а сам питался одним черным хлебом, который аккуратно разрезал на порции и не позволял себе сразу съедать более одной части. Иногда, не выдерживая, он заходил в колбасную лавочку и просил хозяйку дать колбасных обрезков пожирнее для тетушкиной любимой кошки. На самом деле и тетушка, и кошка были вымышленными, а сам подпоручик, уединяясь и прячась, с жадностью набрасывался на еду.

Куприн блестяще сдал экзамены в Академию Генерального штаба. Сам начальник Академии похвалил его. Куприн уже видел себя в мечтах блестящим офицером Генерального штаба и в недалеком будущем мужем Верочки.

Но вдруг из Киева, от командующего Киевским военным округом генерала Драгомирова приходит бумага, в которой сообщалось, что подпоручик Куприн такого-то числа, такого-то года совершил проступок, порочащий честь офицера. За этим следовал приказ: запретить поступление в Академию Генерального штаба сроком на 5 лет. Это было крушение надежд, катастрофа. Верочка была навсегда потеряна...

Куприн хотел даже застрелиться, но револьвер был продан, чтобы рассчитаться с долгами. Куприн немедленно подает рапорт об увольнении из армии и выходит в отставку. С военной карьерой было покончено навсегда... Возвращается в злополучный для него Киев, где в нужде и тяготах перепробует множество профессий: будет работать грузчиком на речной пристани, одно время даже выступать борцом легкого веса в цирке, перепробует еще множество работ, но все они будут временными, не приносящими существенного заработка. Иногда в моменты жесточайшего безденежья его можно было увидеть ночующим под открытым небом среди нищих и бродяг на склонах Мариинского парка. Наконец Куприну удастся устроиться наборщиком в типографию, и время от времени он приносит в редакцию печатавшейся там газеты заметки об уличных происшествиях. По свидетельству самого Куприна: «...постепенно я втянулся в газетную работу, а через год стал уже заправским газетчиком и бойко строчил фельетоны на разные темы». Собирал материал для очерков «Киевские типы». Таким образом именно сложное стечение обстоятельств, в котором сплелись любовь, случай в Киеве и разочарование, несбывшиеся мечты во многом способствовали решению изменить собственную жизнь и посвятить ее творчеству, где особое место занимают произведения о любви.

В 1910 году А.И. Куприн задумал создать «печальную историю», «очень милую», как он говорил, для него вещь. «Не знаю, что выйдет, но когда я о ней думаю, - плачу. Недавно рассказывал одной хорошей актрисе - плачу. Скажу одно, что ничего более целомудренного я, еще не писал». Куприн создает «Гранатовый браслет». Многие персонажи имели свои жизненные прототипы. «Это...печальная история маленького телеграфного чиновника П.П. Жолтикова, который был так безнадежно, трогательно и самоотверженно влюблен в жену Любимова». Однажды, находясь в гостях, писатель услышал от крупного чиновника Государственной канцелярии Любимова иронично поведанную историю о преследовании его жены Людмилы Ивановны (в девичестве Туган-Барановской) пошлыми письмами, написанными неким телеграфистом, а также о подарке, присланном ей в день Пасхи, - браслете в виде толстой позолочрнной дутой цепочки, к которой было подвешено маленькое красное эмалевое яичко с выгравированными словами: «Христос воскрес, дорогая Лима. П.П.Ж.». Возмущенный супруг - в «Гранатовом браслете» князь Василий Львович Шейн и его шурин - чопорный Николай Николаевич Туган-Барановский (имя в рассказе не изменено) разыскали телеграфиста Петра Петровича Жолтикова (в «Гранатовом браслете» бедный чиновник Желтков) и потребовали прекратить преследования. Жолтиков был переведен в провинцию, где вскоре женился. Куприн изменит эту несколько «грубоватую» историю, придаст ей иное содержание, по-своему осмыслит события и создаст один из самых поэтичных и печальных рассказов о трагичной и единственной любви.

В «Гранатовом браслете» писатель затрагивает различные аспекты проблемы любви, и прежде всего - проблему любви истинной, «единой, всепрощающей, на все готовой, скромной и самоотверженной», такой, которая встречается «только один раз в тысячу лет» и проблему «видимости» любви.

Один из героев рассказа говорит, что люди разучились любить, любовь приняла пошлые формы и снизошла до житейского удобства и маленького развлечения. «Почему люди женятся?» - рассуждает человек старшего поколения, умудренный жизнью генерал Аносов. И называет несколько причин: женщины из-за «стыда» оставаться в девушках, нежелания быть лишним ртом в семье, стремления быть хозяйкой. Мужчины в основном из-за бытовых удобств: устав от холостой жизни, от беспорядка, плохих обедов, «от грязи, окурков, разорванного...белья, от долгов, от бесцеремонных товарищей...». Не на последнем месте и выгода: «семьей жить выгоднее, здоровее и экономнее». Аносов называет еще несколько причин и делает неутешительный вывод: «Не вижу настоящей любви. Да и в мое время не Видел». Он рассказывает два случая, лишь похожих на настоящее чувство, оба закончившихся трагически, продиктованных глупостью и вызывающих лишь жалость.

Нет любви и между мужем и женой Фриессе: Анна не может терпеть своего глупого, но богатого камер-юнкера Густава Ивановича, при этом родила от него двух детей. Он же обожает ее, привлекавшую внимание многих мужчин, но обожает ее самодовольно, так, что «становится за него неловко».

В семье княгини Веры, как ей кажется, царит атмосфера любви и прочной, верной, истинной дружбы. Дважды в разговоре с генералом Вера Николаевна приводит свой брак как исключительный пример счастливой любви: «Возьмите хоть нас с Васей. Разве можно назвать наш брак несчастливым?». Но в первом случае генерал медлит с ответом: «...довольно долго молчал. Потом протянул неохотно: - Ну, хорошо... скажем - исключение...», А во второй раз прерывает слова Веры, говоря, что имел в виду совсем иную - подлинную любовь: «Почем знать, может быть, будущее и покажет его любовь в свете большой красоты. Но ты пойми... Никакие жизненные удобства, расчеты и компромиссы не должны ее касаться». Куприн вводит множество штрихов, раскрывающих характер взаимоотношений в семье Шейных. Семья сохраняет видимость благополучия, князь занимает видное положение в обществе, а сам еле сводит концы с концами. Живет выше средств, ибо, согласно положению, приходится делать приемы, благотворить, хорошо одеваться, держать лошадей и т.д. И он не замечает, что Вера, стремясь помочь князю избежать разорения, экономит на себе, отказывает себе во многом.

В день рождения Веры князь обещает привезти к обеду немногих и только самых близких знакомых, но среди гостей оказывается местный вице-губернатор фон Зекк, светский молодой богатый шалопай и кутила Васючок, профессор Спешников, штабной полковник Пономарев - те люди, с которыми Вера едва знакома, но которые вхожи в петербургский свет. Мало того, Веру охватывает суеверный страх - «нехорошее предчувствие», ибо гостей оказывается тринадцать человек. Князь Василий невнимателен к Вере. На дне рождения ой представляет гостям иллюстрированную поэму «Княгиня Вера и влюбленный телеграфист», а на просьбу жены прекратить это, делает вид, будто не расслышал ее слов или не придал им значения, и будет продолжать свое, как ему кажется, остроумное повествование, в котором представит себя в благородном свете, Веру - в смешном, а П.П.Ж. в жалком и пошлом; Он даже не удосужится запомнить настоящие инициалы Г.С.Ж., которыми были подписаны адресованные Вере письма, настолько мелок и незначителен для князя Шейна этот бедный человек. Зато когда Василий Львович узнает о подарке - гранатовом браслете, он негодует, что история может получить огласку в обществе и выставить его в смешном и невыгодном положении, поскольку адресант - человек не их круга.; Вместе с чопорным, напыщенным шурином князь Василий собирается «принять меры». Они разыскивают Желткова и во время разговора подчеркивают пренебрежение к нему: не отвечают на приветствие - протянутую руку Желткова, пренебрегают приглашением присесть и выпить стаканчик чаю, делая вид, будто не расслышали предложение. Николай Николаевич с наглостью даже угрожает Желткову возможностью обратиться к помощи властей, а Василий Львович высокомерным молчанием отвечает на готовность Желткова с помощью дуэли удовлетворить претензии князя. Возможно, он считает зазорным для себя снизойти до поединка с человеком низшего сословия, возможно, к тому же, он слишком дорожит своей жизнью. Во всем их поведении просматривается высокомерная поза - неестественная и фальшивая.

Куприн показывает, что люди, за редким исключением, разучились не только любить, но и быть искренними. Происходит подмена естественного искусственным, условным. Исчезает духовность, подменяемая ее видимостью. Интересна в этом плане художественная деталь - подарок, полученный княгиней Верой в день рождения от Анны: старинный молитвенник, переделанный под изящную дамскую записную книжечку.

Данная предметная деталь выступает знаком утраты духовности и подмены ее лишь видимой красотой. Ведь Анна славилась «набожностью», даже приняла тайно католичество, а сама, как будет сказано, охотно предавалась самому рискованному флирту во всех столицах и на всех курортах Европы. Она носила власяницу, но обнажалась гораздо больше пределов, дозволяемых приличиями.

Еще один подарок, полученный княгиней в день рождения от мужа, также представляется значимым - серьги из грушевидных жемчужин. Как известно, жемчуг относится к разряду так называемых «холодных» драгоценностей, и потому в ассоциативном плане этот подарок, возможно, соотносим с холодом - отсутствием истинной любви между князем Василием и Верой. К тому же грушевидная форма серег напоминает, пусть и отдаленно, слезы - знак грядущего прозрения и разочарования Веры в собственном браке, лишенном подлинной любви. Мотив холода разворачивается и в пейзаже: «Пышно цвели своей холодной, высокомерной красотою георгины, пионы и астры, распространяя...грустный запах», «холод вечеров», «ночная прохлада» и т. д. Следует отметить, что пейзаж в рассказе А.И. Куприна выступает вернейшим показателем внутренней человеческой жизни. Мысль об отсутствии любви усиливается и благодаря мотиву пустоты в изображении грустной картины осени: «Еще печальнее было видеть оставленные дачи с их внезапным простором, пустотой и оголенностью...», «сжатые поля», «деревья, бесшумно и покорно роняющие желтые листья», «опустевшие клумбы» и т. д.

Пейзаж словно подчеркивает одиночество Веры. К. Паустовский замечал: «Трудно сказать почему, но блистательный и прощальный ущерб природы... сообщает особую горечь и силу повествованию».

Вера признается сестре, что и море, когда она привыкает к нему, начинает давить ее «своей плоской пустотой...Я скучаю...». И вот в ее размеренную, спокойную, счастливую буднями семейного бытия жизнь (Вера была «строго проста, со всеми холодно и свысока любезна, независима и царственно спокойна») врывается исключительное обстоятельство, нежданный третий подарок — гранатовый браслет и письмо, посланные неизвестным молодым человеком. Вера поначалу воспринимает этот подарок как досадное пошлое притязание. И сам браслет ей кажется грубым и пошлым: «...низкопробный, очень толстый,... дутый и с плохо отшлифованными гранатами...». Однако, когда Вера случайно поворачивает браслет на свету то в гранатах «вдруг загорелись прелестные густокрасные огни». Из письма Вера узнает о том всемогущем, беззаветном чувстве любви, которое ни на что не надеется и не претендует, чувстве благоговейном, преданном, готовом пожертвовать всем, даже жизнью. С этого момента в рас­сказе начитает звучать мотив подлинной любви. И этот подарок, и это письмо, словно начинают высвечивать все в ином свете. То, что казалось пошлым, вдруг оказывается искренним и подлинным. А то, что виделось истинным, вдруг предстает фальшивым.

В сравнении с этим письмом кажется пошлой и кощунственной «сатирическая» поэма Василия Львовича, пародирующая подлинное чувство. Герои Куприна словно проверяются любовью. По мнению писателя, в любви ярче всего проявляется человек.

Интересна и еще одна деталь, связанная с гранатовым браслетом; В письме Желткова будет сказано, что по старинному семейному преданию браслет наделяет даром предвидения носящих его женщин и отгоняет от них тяжелые мысли, мужчин же охраняет от насильственной смерти. Как только Желтков расстанется с гранатовым браслетом, это пророческое и трагическое предопределение осуществляется. Можно сказать, что, даря этот браслет Вере Николаевне, юноша приносит в дар ей не только свою любовь, но и свою жизнь. Гранатовый браслет наделяет Веру способностью особого видения - не только предчувствовать последующий ход событий («Я знаю, он убьет себя»), но и шире - гранатовый браслет как нежданный подарок - любовь-озарение, в результате одаривает Веру Николаевну постижением сути истинной любби. «Ослепленная» ранее лишь «видимой» любовью (ср. также: густой туман, бездорожье в пейзаже), княгиня Вера вдруг прозревает и понимает, что та любовь, о которой мечтает каждая женщина, прошла мимо нее.

Ибо настоящая любовь - это «величайшая тайна в мире». По мнению Куприна, в любви заключается «весь смысл жизни - вся вселенная». Сближение понятий, сближение семантик «любовь-жизнь» прослеживается и в цветовой символике камней гранатового браслета: в центре - зеленый, традиционно соотносимый с жизнью, в обрамлении красных гранатов, в своей условной семантике восходящих к значению любви. Однако традиционная символика красного цвета сопряжена также со значениями крови и трагедии («Точно кровь!», - подумала с неожиданной тревогой Вера и затем не могла отвести глаз от «кровавых огней, дрожавших внутри гранатов»).

Писатель осмысливает любовь как величайшее счастье и величайшую трагедию.

Уже пейзаж, начинающий рассказ, рождает предчувствие трагедии. Описание бушующей стихии построено по принципу нарастания: густой туман - мелкий, как водяная пыль, дождик - свирепый ураган - бушующее море, уносящее жизни людей. Предчувствие трагедии усиливает звуковой ряд рев - гром - вой: «...огромная сирена ревела днем и ночью, точно бешеный бык», «гремели...железные кровли», «дико завывало в...трубах». И вдруг буря сменяется картиной спокойной, ясной, светлой природы.

Подобная резкая смена состояний природы еще более нагнетает предчувствие какого-то огромного события, которое вскоре должно произойти и в котором соединятся свет и мрак, счастье и горе, жизнь и смерть.

Предчувствие трагедии сгущает мотив смерти, прослеживаемый в «сатирической» поэме Васи Шейна (телеграфист в конце поэмы умирает), в рассказах Аносова о двух случаях неразделенной любви, в пейзаже («…закат догорел. Погасла последняя багровая...полоска, рдевшая на самом краю горизонта»), в портрете Желткова (смертельная бледность и губы «белые..., как у мертвого»), в его послании («Ваш до смерти и после смерти покорный слуга») и др.

Куприн осмысливает любовь как величайшую трагедию, поскольку вмешивается социальный аспект, социальное разделение людей, благодаря условностям которого мысль о любви между княгиней и бедным чиновником невозможна.

Кроме того, под любовью-трагедией и любовью-счастьем понимается любовь самоотверженная, единая, всепрощающая, на все готовая: «такая любовь, для которой совершить любой подвиг, отдать жизнь, пойти на мучение - вовсе не труд, а одна радость». Именно такой является неразделенная любовь Желткова. В последнем предсмертном письме он говорит о своей любви, как о громадном счастье, радости и утешении, о любви, как о божьем вознаграждении, благодарит Веру только за то, что она существует, боготворит ее: «Уходя, я в восторге говорю: «Да святится имя Твое». Эта любовь «сильна, как смерть» и сильнее смерти.

Любовь – трагедия, ибо это вечно возвышающее и очищающее чувство, равное по вдохновению большому искусству. В последней записке Желткова и его последнем письме содержится просьба о сонате Бетховена. Эту сонату Куприн выносит и в эпиграф ко всему рассказу, утверждая, что любовь, как и искусство, - это высшая форма прекрасного.

Благодаря самоотверженной любви Желткова Вера Николаевна наконец поняла, что такое подлинная любовь, и в этот момент озарения, она словно обретает великую силу любви, соединяющую души.

Л-ра: Русский язык и литература в учебных заведениях. – 2000. – № 6. – С. 1-6.

Биография

Произведения

Критика



Ключевые слова: Александр Куприн,Гранатовый браслет,критика на творчество Александра Куприна,критика на произведения Александра Куприна,анализ произведений Александра Куприна,скачать критику,скачать анализ,скачать бесплатно,русская литература 20 века

Читайте также