Эсхатологическая мифологема в романе Дона Делилло «Point Omega»

Дон ДеЛилло. Критика. Эсхатологическая мифологема в романе Дона Делилло «Point Omega»

УДК 821.111(73)

И.Н. Ломакина, старший лабрант кафедры английской филологии
Таврического национального университета имени В. И. Вернадского

Эсхатология как учение о грядущем Апокалипсисе стала одним из знаковых элементов философии постмодернизма. Концепция завершения космологического цикла и возвращения к хаосу как следствие греховности человека уходит своими корнями в глубокую древность. Ж. Дюмезиль полагает эсхатологию общим признаком индоевропейских народов на том основании, что она присутствует в скандинавской и кельтской теологии, в предведийской мифологии, якобы зафиксированной в сюжете «Махабхараты». Он пишет: «История мира направлена к обрыву, к разрушению, за которым следует возрождение, и боги, два поколения богов (до и после кризиса), контрастируют друг с другом» [2, c. 198].

Эсхатология стала краеугольным камнем мифотворчества современного писателя постмодерниста Дона Делилло. В его книгах рефлексия о судьбе американского общества органично переплетается с предчувствием трагедии, конца света, который, по мнению прозаика, наступил 11 сентября 2001 г. Значимость и малоизученность в отечественном литературоведении творчества Дона Делилло, лауреата многочисленных премий и признанного мэтра американской литературы современности, а также интерес к феномену мифотворчества свидетельствуют об актуальности данного исследования.

Новизна исследования обусловлена как новизной исследуемого материала (роман “Point Omega”, написанный в 2010 г., до сих пор не был переведён на русский язык и в должной мере отрефлектирован отечественными критиками), так и предлагаемой автором концепцией анализа танатологических и сотериологических мотивов эсхатологической мифологемы Делилло. Цель исследования заключается в комплексном анализе мифологемы конца света в романе “Point Omega”, что предполагает изучение авторского применения элементов мифа на тематическом и нарративном уровнях романа.

Критики благосклонно отнеслись к новой книге Дона Делилло, сравнивая её с романом Томаса Пинчона «Радуга гравитации». Основанием для сравнения этих двух произведений послужила общая для обоих авторов позиция неприятия современной западной цивилизации с её культом смерти и ориентацией на саморазрушение. Литературный обозреватель А. Олтер отмечает глубокий философский смысл романа Делилло: «The novel is a meditation on time, extinction, aging and death, subjects that Mr. DeLillo seldom explored in much depth as a younger writer” [4]. М. Какутани сравнивает прозу Делилло с творениями С. Бэккета, отмечая чётко вырисованные персонажи и предлагая сделать театральную постановку по мотивам романа: “They are roles desperately in need of actors to flesh them out and give them life” [6].

Названием романа стал термин “Point Omega” («точка Омега»), предложенный французским теологом и философом начала XX в. Пьером Тейяром де Шарденом для обозначения эволюции человека, за которой следует либо единение с Богом (воплощением Омеги), либо деградация, регресс, возвращение к первоначальному хаосу. Сам Делилло видит будущее Америки в реализации второго сценария развития событий, т.е. регресса, элементы которого заметны уже в наше время. Главный герой романа, интеллектуал Ричард Эльстер, словно озвучивает мысли автора: “Father Teilhard knew this, the omega point. A leap out of our biology (...) Consciousness is exhausted. Back now to inorganic matter. This is what we want. We want to be stones in a field” [4, c. 52-53]. Эльстер, учёный и бывший сотрудник Министерства обороны США, специализирующийся на размещении американских войск в восточных странах и подавлении мятежей, разочаровавшись в своей работе и личной жизни, уединяется в пустыне, желая прожить там остаток дней. Старик с седой бородой и тростью парадоксальным образом напоминает Моисея, однако, в отличие от библейского святого, ищущего путь к Земле обетованной, Эльстер, наоборот, покидает все блага цивилизации, выбирая скудный быт в пустыне. Размышления об универсальной эсхатологи и современного общества у него чередуются с болезненным осмыслением эсхатологии индивидуальной, выражающейся в полном одиночестве и разочаровании в жизни. Со временем, компанию Эльстеру составляет кинорежиссёр Джим Финли, мечтающий снять фильм о старике. Знакомство героев состоялось ещё в Нью Йорке на демонстрации видеоработы Дугласа Гордона “24 Hour Psycho”, состоявшейся в Музее современного искусства летом 2006 г. Этот шедевр киноискусства, существующий в реальности, видел и сам Делилло, что и послужило стимулом для написания книги. В одном из интервью писатель признаётся: “I began to wonder about how we see and what we see, and what we miss seeing when we're looking at things in a more conventional format. So I placed characters in the gallery and began from there” [4].

Фильм “24 Hour Psycho” является вариацией на тему картины А. Хичкока «Психопат», повествующей о маньяке Нормане Бейтсе, страдающем эдиповым комплексом и раздвоением личности. При этом в работе Гордона сцены насилия «растягиваются» на 24 часа просмотра, что отражено в названии фильма. Включение в роман знакового произведения искусства и размышлений о его роли в жизни общества является одной из характерных черт прозы Дона Делилло. Достаточно вспомнить ключевую роль театрального представления в повести “The Body Artist”, работ Энди Уорхола в «Мао II», перформанса Дэвида Джениэка в «Падающем». Однако следует отметить, что в романе “Point Omega” фильм “24 Hour Psycho” несёт дополнительную смысловую нагрузку: замедленное живописание сцен насилия отражает ужас и боль человеческой жизни, растянутые во времени и являющиеся предвестником индивидуальной эсхатологии.

Регресс личности на фоне общего упадка западной цивилизации является ключевым моментом работы Джима Финли о американском комике 30 х гг. Джерри Льюисе, который утратил былую популярность из-за проблем с алкоголем и окончательно деградировал. Эльстер с опаской относится к идее Финли снять картину о нём самом, т.к. боится выглядеть на экране подобным Льюису. Молодой режиссёр настойчиво уговаривает учёного дать интервью перед кинокамерой на фоне обычной кирпичной стены, но старик упорно отказывается. Постоянные словесные баталии двух героев прерываются, когда в домик в пустыне приезжает дочь Эльстера Джессика. Бывшая жена Эльстера отправляет дочь к отцу, желая оградить её от искушений и опасностей мегаполиса.

Нью Йорк предстаёт в романе неким современным Вавилоном, центром порока и разврата, находящимся в ожидании Апокалипсиса. Ярким противопоставлением огромному городу является пустыня как символ вечности и мощи природы. Именно пустыня становится для героев убежищем от жизненных трудностей и разочарований. Однако идиллия героев заканчивается таинственным исчезновением Джессики, похищенной неизвестным маньяком. Герои достигли своей «точки Омега», за которой у них нет будущего...

Эсхатологическую мифологему в данном романе целесообразно представить как органичный синтез коррелирующих друг с другом мифологем второго порядка, включающих мифологему города (Вавилона), мифологему лестницы (как символ поступательного восхождения к Богу) и мифологему воды (ср. библейский потоп как воплощение Апокалипсиса).

Нью Йорк предстаёт в романе символом всего мира, лабиринтом бесконечных улиц, полных несчастных людей, которые ощущают себя бесполезными винтиками некоего сверхъестественного механизма. Город видится своего рода пространственной проекцией «точки Омега»: кажущееся благополучие сменяется за ухоженными фасадами небоскрёбов паническим страхом людей перед смертью и одиночеством. Танатологические настроения жителей мегаполиса являются предсказуемым последствием теракта 11 сентября.

Мифологема лестницы является воплощением образа мира в христианстве. Жизненный путь человека представлен как восхождение к творцу, при этом верхняя ступень лестницы - «точка Омега», за которой следует Страшный суд и воссоединение с Богом. Грешник при этом возвращается на нулевую ступень, назовём её «точка Альфа», чтобы вновь совершить тернистый и полный страданий путь к своему идеалу. По мнению И. Павловской, «по своей функциональной природе образ символ «лестница» соотносится с инвариантом мирового древа, являясь мостом, связующим конечные координаты вертикали «верх/низ» [3, c. 17].

В романе Делилло образ лестницы встречается повсеместно: так, для детектива Арбогаста из фильма “24 Hour Psycho” падение с лестницы в буквальном смысле завершается смертью. Финли постоянно вспоминает свою нью йоркскую старушку соседку, которая спускается по лестнице задом наперёд: “...the elderly woman who walked down the stairs backwards, slowly, eternally, four flights, backwards, and I never asked her why” [5, c. 32]. Индивидуальный регресс этой женщины, сопряжённый со старческим слабоумием, является одним из проявлений вышеупомянутого регресса общества в целом.

Во многих культурах вода выступает символом смерти, опасности, исчезновения, забвения. Как пишет в своей статье М.К. Абелян, «...вода - начало и финал всех вещей. Почти все мифы древних культур о потопе связаны с идеей создания нового человечества и создания новой эпохи. В основе их лежит циклическая концепция Космоса и истории» [1, c. 4]. В романе “Point Omega” герои наблюдают за ливнем в пустыне, не в силах оторваться от этого захватывающего зрелища: “A great rain came sweeping off the mountains, too strong to think into, leaving us with nothing to say. We stood in the covered entrance to the deck, we three, watching and listening, world awash (...) when the rain stopped, in minutes, we went back to the living room and talked about what we were talking about when the sky broke open” [5, c. 39]. Однако, символика воды не совсем однозначна: погружение в воду означает смерть, но одновременно и возрождение, зарождение новой жизни, очистки. Именно на мотиве умывания, возвращения человеку первичной чистоты, построен ритуал христианского крещения. Вспомним, что в романе Делилло Финли бреет отчаявшегося после исчезновения дочери Эльстера, для которого словно остановился ход времени. В этом эпизоде умывание предшествует возвращению к привычной жизни и отъезду в Нью Йорк.

Стена символизирует в книге грань между реальностью и потусторонним миром, искусством и реальной жизнью. Так, Джим хочет взять интервью у Эльстера на фоне обычной кирпичной стены, он не приемлет слащавый антураж современных шоу, полных лжи и лицемерия. В данном случае стена выступает символом простоты, безыскусности, но, одновременно, и удалённости от внешнего мира. В первой и третьей главах книги неизвестный зритель фильма “24 Hour Psycho”, оказавшийся впоследствии маньяком, похитившим Джесси, постоянно стоит у стены, наблюдая за всеми остальными зрителями. Этот герой приближается к «границе» между искусством и реальностью, что приводит к трагическим последствиям.

Одним из признаков надвигающегося Апокалипсиса в романе являются перманентные войны Соединённых Штатов со странами Ближнего Востока. Для убеждённого пацифиста Дона Делилло особенно важно было вложить слова о бессмысленности и аморальности войны именно в уста Ричарда Эльстера, бывшего работника Пентагона. Именно взгляд изнутри позволяет передать масштабы трагедии и лживые лозунги, которыми прикрываются политиканы из Министерства Обороны США. Разочарование в своей стране и в своих личных действиях заставляют старика искать убежище в пустыне.

Именно пустыня становится своеобразным стержнем романа, символом бесконечности бытия. Здесь время словно останавливается, забываются все тревоги и переживания героев. Персонажи сбрасывают маски, необходимые для жизни в мегаполисе, и становятся самими собой, иногда приоткрывая неожиданные грани своего характера.

Нарративная структура произведения построена по принципу излюбленной автором модели цикличности, т.е. последняя глава романа отсылает нас к началу книги. При этом первая и третья главы датированы 3 и 4 сентября 2006 г. соответственно, в них изображена демонстрация фильма Гордона в Музее современного искусства. В первой главе таинственный незнакомец наблюдает за Эльстером и Финли, пришедшими на показ; а в третьей - он же знакомится с дочерью Эльстера Джессикой. Основная часть повествования (вторая глава) существенно отличается от остальных частей романа. Здесь практически отсутствует конкретная датировка событий, а точнее, повествование чем-то напоминает летопись, ведущую отсчёт времени от приезда героев в пустыню: “Today was day ten” [5, c. 20].

Роман построен по принципу японского трёхстишия хайку, где каждая из строк имеет самостоятельное значение. В то же время, можно провести параллель между структурой романа “Point Omega” и вышеупомянутой мифологемой лестницы: последняя глава, являясь своеобразным инвариантом «точки Омега», верхней ступенью лестницы, возвращает нас к началу повествования.

Одной из нарративных техник, применяемых Делилло, является гамартия (др. греч. «ошибка», «изъян»). Понятие «гамартия» было введено ещё в «Поэтике» Аристотеля для обозначения роковой ошибки, которая становится источником терзаний героя. Так, в древнегреческой трагедии гамартия является проявлением неумолимых, космических законов, карающих слишком самонадеянного человека за попытку переступить то, что предопределено ему судьбой. В анализируемой книге Дона Делилло гамартия выражается в попытке Эльстера наладить отношения с дочерью, для чего герой настаивает на её посещении фильма “24 Hour Psycho”. Таким образом, желание старика приобщить дочь к современному искусству и заставить её чаще появляться на людях, приводит к знакомству Джессики с маньяком.

Подводя итог всему выше сказанному, следует отметить, что эсхатологическая мифологема в романе Делилло “Point Omega” представляет собой органичное соединение мифологем города, воды, лестницы. Индивидуальная эсхатология персонажей проецируется писателем на универсальную эсхатологию американского общества.

В качестве перспективы исследования может служить комплексный анализ эсхатологической мифологемы в других произведениях не только Дона Делилло, но и целого ряда иных американских писателей-постмодернистов, что позволить выявить основные формы проявления Апокалипсиса в современной литературе США.

Литература

  1. Абелян М. К. Особенности мифологемы «вода» в произведениях Д. Г. Лоуренса / М. К. Абелян // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. - 2009. - №10. - С. 3-8.
  2. Дюмезиль Ж. Верховные боги индоевропейцев / Ж. Дюмезиль ; [пер. с франц. Т. В. Цивьян]. - М. : Наука, 1986. - 294 с.
  3. Павловская И. Г. Образы пространства и времени в поэзии Арсения Тарковского : автореф. дисс. на соискание науч. степени канд. филол. наук : 10. 01. 01 «Русская литература» / И. Г. Павловская. - Волгоград, 2007. - 22 с.
  4. Alter A. “What Don DeLillo's Books Tell Him” in a Rare In-person Interview, the Novelist on his Catholic Roots and the Inspiration for his New Book [Электронный ресурс] / A. Alter // The Wall Street Journal. - 2010. - №1. - C. 4
  5. DeLillo D. Point Omega / Don DeLillo. - New York : Scribner, 2010. - 117 p.
  6. Kakutani M. Make War. Make Talk. Make it All Unreal [Электронный ресурс] / M. Kakutani // The New York Times. - 2010. - №12. - C. 2.

Читайте также