12-01-2019 Афанасий Фет 281

Проблемы перевода «Энеиды» Вергилия в письмах А. А. Фета Д. И. Нагуевскому

Афанасий Фет. Критика. Проблемы перевода «Энеиды» Вергилия в письмах А. А. Фета Д. И. Нагуевскому

Н. Алмазова, канд. ист. наук, доц.
НИУ ВШЭ, Москва, Россия

В статье рассматриваются взгляды А.А. Фета на перевод произведений древних авторов, в частности "Энеиды" Вергилия, в письмах профессору Казанского университета Д.И. Нагуевскому.

The article discusses the views of the Russian poet of the 19th century Afanasy Fet on translating the Classical writings, among them Virgil's Aeneid, as seen in his letters to Prof. Darius Naguewski of the Kazan' University.

Довольно часто в научной литературе, посвящен­ной как самому Вергилию и его произведениям, так и переводам его на русский язык, сетуется на то, что Вергилию в России не везло. Связано ли это с тем, что слишком много его было в гимназических программах и слишком схоларно его преподавали или с тем, что не нашлось переводчика для Вергилия, подобного Н. Гнедичу с его талантливым переводом гомеровской "Илиады", но фортуна-судьба оказалась не слишком благосклонна к Вергилию и переводам его произведе­ний в России, особенно это сказалось на переводе знаменитой поэмы Вергилия "Энеиды".

В России "Энеида" была известна уже с XVIII в. Пер­вый полный перевод появился в 1770 г. появился пер­вый полный перевод, сделанный г. Петровым, следую­щий появляется спустя почти сто лет, в 1868 г., выпол­нен был Шершеневичем, и довольно долго считался вполне удачным. А спустя буквально десять лет один за другим выходят три перевода "Энеиды" - Соснецкого (1878 г.), Фета (1888 г.) и Квашнина-Самарина (1893 г.). Следующие попытки делаются лишь в XX в. В 1933 г. появляется перевод В.Я. Брюсова, который почти сразу приобрел дурную славу переводческого буквализма, несмотря на поэтический талант переводчика и практи­чески специальную подготовку в области античной куль­туры [4, с. 29-62], и последний перевод С.А. Ошерова под редакцией Ф.А. Петровского [5, с. 293-294].

Как видим, переводов было достаточно много. В на­учной литературе оцениваются они по-разному: неко­торые удостаиваются нескольких абзацев, некоторые - лишь несколько строк, а некоторые - обстоятельных статей, как в случае с переводом "Энеиды" В.Я. Брюсо­вым. Отчасти это объясняется тем фактом, что В.Я. Брюсов, пожалуй, единственный, кто предварил свой перевод специальной вступительной статьей, по­священной задачам и проблемам перевода, кроме то­го, сохранился архив автора перевода, по документам которого можно проследить этапы работы над перево­дом [4, с.29-62].

В данной статье речь пойдет о другом переводе "Энеиды", который упоминается в историографии го­раздо реже, но сделан известным поэтом XIX века Афанасием Афанасьевичем Фетом [10]. A.A. Фет до­вольно часто писал о принципах перевода древних авторов во вступительных статьях к изданиям римских поэтов. Высказывал их он и в письмах к своим друзьям и знакомым [7, с. 401-418; 444-447]. В Отделе рукопи­сей Российской Национальной Библиотеки (г. Санкт- Петербург) сохранились 25 писем A.A. Фета к профес­сору римской словесности Императорского Казанского университета Дарию Ильичу Нагуевскому, которые ка­саются непосредственно работы над переводом "Энеиды" Вергилия [6]. Эти письма были переданы в 1906 г. в тогда Императорскую публичную библиотеку самим Д.И. Нагуевским, который написал: "письма характеризуют взгляды автора на перевод древних по­этов и для других данных для биографии и оценки A.A.

Фета" [6, л.З]. Эти письма представляют собой уни­кальный источник. Их ценность не только в том, что они принадлежат A.A. Фету и дают сведения для его био­графии и характеризуют его взгляды на перевод древ­них поэтов, но они могут помочь раскрыть особый кон­текст той эпохи, представить особые личные связи ме­жду творческими людьми и людьми науки.

Прежде скажем несколько слов о том, кто был этот профессор Д.И. Нагуевский? Заслуженный ординарный профессор римской словесности Казанского универси­тета Д.И. Нагуевский (1845-1918) был крупным иссле­дователем истории римской литературы, латинского языка, переводчиком римских классиков. Он окончил 1-ю Киевскую гимназию, затем Новороссийский уни­верситет (1870 г.), преподавал латинский язык в риж­ской Александровской гимназии, защитил магистерскую диссертацию в Харьковском университете (1876 г.), затем докторскую в Дерптском университете (1883 г.). Обе диссертации были посвящены творчеству римско­го сатирика Ювенала. В 1883 г. Д.И. Нагуевский назна­чается ординарным профессором в Императорский Казанский университет, в котором и проработал до са­мой своей смерти в 1918 г. В Казанском университете он не только читал лекции и вел практические занятия, благодаря его стараниям на историко-филологическом факультете появилось два учебно-вспомогательных учреждения: Нумизматический музей и Библиотека классической филологии, которыми он заведовал вплоть до 1918 г. [2, с. 135-137].

Эти письма (кроме 25 писем, которые были написа­ны A.A. Фетом, сохранились и 14 ответных писем Д.И. Нагуевского. Они хранятся в Отделе Рукописей РГБ (г. Москва) [8].) являются единственным свиде­тельством переписки между A.A. Фетом и Д.И. Нагуевским. Что же связывало их, знаменитого поэта и профессора провинциального университета? Ответ: перевод "Энеиды" Вергилия. По времени пись­ма относятся к 1887-1889 гг. Из писем мы знаем, что A.A. Фет и Д.И Нагуевский не были лично знакомы. Фет обратился к Нагуевскому с просьбой помочь в написа­нии примечаний для его перевода "Энеиды". Нагуев­ский согласился. Работа по переводу, сверке, проверке перевода продолжалась почти год, в письмах наряду с техническими вопросами, обсуждались и творческие проблемы перевода. Несколько последних писем, ко­торые были написаны после издания перевода в 1888 г. и после появления первых критических статей, по­священы своеобразной реабилитации доброго имени профессора Д.И. Нагуевского, поскольку критика каса­лась не только автора перевода A.A. Фета, но и про­фессора Д.И. Нагуевского [1, с. 181-192].

Что же представляют собой те взгляды Фета на пе­ревод древних авторов, о которых писал Нагуевский, передавая письма в Публичную библиотеку?

Конечно, A.A. Фет высказывался о своих принципах перевода во многих вступительных статьях к латинским поэтам, которых он переводил и переводил в довольно большом количестве. Речь идет и о переводе всего Го­рация, которого Фет очень любил, и о переводе Катулла, и о "капризном" Проперции и о Ювенале. В одном из писем к Нагуевскому, Фет пишет, испрашивая помощи в атрибуции знаменитой латинской фразы "Habent sua fata libelli", на наш взгляд, с неким хвастовством следующие строки: "так как, мной переведены все первоклассные римские поэты, то весьма может быть, что и этот стих давно мной переведен; тем не менее, несмотря на все старание, я не мог его нигде разыскать..." [6, л.23]. Но все эти высказывания довольно немногочисленны, по­скольку жанр вступительных статей, не позволял ему довольно полно раскрыть свои взгляды именно на пере­вод, хотя в них встречаются и довольно интересные на­блюдения, и яркие образные выражения.

Письма A.A. Фета позволяют иногда более подроб­но осветить те принципы, которыми пользовался поэт при переводе древних авторов, хотя, конечно, он не ставил такой задачи. Но в некоторых случаях, особенно это случалось тогда, когда возникала необходимость прийти к общему решению при переводе спорного сти­ха, Фет довольно четко проговаривал свои взгляды и принципы.

В самом начале работы над переводом "Энеиды" Фет пишет Нагуевскому, что он совсем не ожидал, что этот перевод окажется для него трудным делом. Вот лишь несколько фраз: "Я полагал, что Энеида предста­вит для меня шуточную работу и сильно ошибся, т.к. перевод ее для меня труднее капризного Проперция" [6, л.6]. "Хотя, положа руку на сердце, несмотря на кра­сивые места в Энеиде, работаю над нею не с тем же увлечением, как над другими поэтами, тем не менее сердечно рад, что эта работа займет мое деревенское время" [6, л.4], "в Энеиде, как мне кажется, таких раз­ночтений в тексте не встречается" [6, л.5], "благочести­вый Эней, которого я собирался перевести забавляясь, заставил меня потрудиться серьезно" [6, л. 18].

Как видим, первоначально, A.A. Фет отнесся до­вольно легкомысленно к переводу такого поэта, как Вергилий, и возможно, уже в процессе работы, вынуж­ден был обратиться за помощью. Стоит отметить, что поэт довольно часто прибегал к услугам людей, вла­деющих древними языками. Это могли быть гимнази­ческие учителя, как это было при переводе "Од" Гора­ция или известные профессора, филологи-классики, как Ф.Е. Корш или просто любители римской литерату­ры, как граф A.B. Олсуфьев [9, с.387-390].

Как пишет A.A. Фет в своем письме Нагуевскому: "... я чистосердечно признаюсь, что я не более, как любитель-переводчик, но нимало не филолог. Для меня объ­яснения только натыканные ветки, указывающие надле­жащий путь разумения. Но у меня не хватает ни умения, ни терпения рассматривать каждую отдельную ветку порознь" [6, л.4-5]. Переводил Фет с или опирался на немецкий перевод "Энеиды", сделанный немецким филологом-классиком Т. Ладевигом. Вот лишь некоторые из фраз, встречающиеся в его письмах: "...я перевожу по Ladewig'y" [6, л.5], "...y Ladewig'a, текста которого я держусь, ..." [6, л.16]. Поэтому и здесь при переводе "Энеиды" понадобился человек, который смог отследить латинский текст и писать "самонужнейшие примечания" [6, л.5] к переводу Фета. Как пишет Фет, объясняя свой выбор: "Не скрою также, что преимущественно дорожу тем, что перевод мой пройдет, так сказать церемони­альным маршем перед глазами специалиста знатока и получит от него диплом зрелости" [6, л.34].

Фет исходил из того принципа, что каждый должен заниматься своим делом, говоря о, так сказать, своеоб­разном разделении труда, ожидая от филологов готово­го текста и объяснений, которые, он, владея русским стихом, мог бы перенести на отечественную почву.

Фет считал, что перевод является образом понима­ния оригинала [6, л.6], какие-либо примечания необхо­димы лишь для совсем непосвященных, поэтому "нет никакой надобности испещрять, ... примечаний ссыл­ками на подлинные выражения Илиады и Одиссеи" [6, л.6]. Не считает нужным он и включение в издание ла­тинского текста поэмы, который, по его мнению, "нима­ло не подспорящее делу", а только "тормозящий груз", и, кроме того, "всякий может в стереотипном издании приобресть его за двугривенный" [6, л.6]. Отношение же к примечаниям, которые должен писать Нагуевский, Фет высказывает в следующей фразе: "Как ни нежела­тельны излишние примечания, но непосредственное чувство само укажет Вам те места, где, невзирая на точный и ясный перевод, читатель не специалист не поймет ничего без объяснения" [6, л.6]. И здесь про­слеживается идея некоей вольности, как в необходи­мости примечаний, так и в выборе их, основанная ско­рее на интуиции, свойственной больше поэтам, нежели на научности и рациональности.

Естественно для перевода важно не только содер­жание поэтического текста, т.е., "что" переводить, но и внешняя форма, т.е., "как" переводить. В этом отноше­нии A.A. Фет более строг и придирчив и к себе, и к На­гуевскому. Еще в первом письме, он пишет профессо­ру, когда тот обратил внимание Фета на более ранний перевод "Энеиды", сделанный Шершеневичем, как на "устарелый" [6, л.5], что этот перевод "простой вольный пересказ содержания Энеиды и буквально не мог из него попользоваться ни одним выражением для своего перевода" [6, л.5]. И далее: "Переводить песни прозой - невозможно. Стихи имеют свои права, которые нару­шать нельзя" [6, л.6].

Фет переводит "Энеиду" гекзаметром. И об этом он пишет Нагуевскому, используя довольно образное вы­ражение. "Вспомните, что мои ноги или, лучше сказать, стопы, немилосердно сдержаны стопами гекзаметра, из которых выскочить я не имею права. В первом случае поправка по Вашему указанию для меня обязательна (касается написаний примечаний - H.A.), а во втором только желательна, если достижима" [6, л.7]. К этой внешней стороне перевода Фет подходит довольно серьезно, прекрасно сознавая всю сложность, а порой и невозможность адекватного перевода. "При исправ­лениях текста нередко вспоминается: "рад бы в рай, да грехи не пускают" - пишет в очередном письме A.A. Фет, - Вы имеете в виду латынь, а мне приходится бороться и с русским. Так, например, я бы охотно пе­ревел diversa parte - в другой стороне, если бы рядом не стояло penitus, которое я не умею иначе перевести, как в отдалении, и вышло бы в другой стороне в отдалении, что выходит неловко" [6, л.42].

Выделить можно и третий элемент в переводах с древних авторов - это передача собственных имен в той традиции, которая довольно прочно вошла в рус­ский язык. И в этом вопросе у Нагуевского и Фета был даже небольшой конфликт. Фет предлагает чтение имен собственных, в том числе и греческих, в устояв­шейся в России латинской форме чтения, т.е., Цинт, Цитера, вместо Кинфа, Киферы, о которых ему посто­янно писал Нагуевский, придерживаясь чтения, приня­того строгой филологической наукой. И даже догово­рившись уже о том, что Фет использует латинское чте­ние имен, Нагуевский продолжал в своих экземплярах переправлять их на греческие, что дало повод Фету упрекнуть Нагуевского, что ему приходится делать двойную работу, исправляя заново написание имен собственных. Удивительно, но именно за это ругали в критических статьях, которые появились после выхода перевода "Энеиды", Д.И. Нагуевского. Как мог универ­ситетский профессор, филолог-классик проглядеть, просмотреть такое, а уж тем более совершить совсем непозволительное - само имя римского поэта было написано через "е", а не "и". Поэтому-то последние письма полны просьб Д.И. Нагуевского, чтобы Фет вы­ступил с каким-нибудь опровержением, чтобы восста­новить честное научное имя профессора. И, на наш взгляд, сама передача писем A.A. Фета в Императорскую публичную библиотеку имела и этот скрытый мотив

Перевод "Энеиды" A.A. Фета критиковался много раз, и в XIX веке, и в ХХ-м. Критиковали его за то, что пере­вод местами являет собой простой подстрочник, что мало внимания уделяется форме стиха Вергилия, что Фет обращает внимание лишь на содержание поэмы. Уже упоминавшийся В. Брюсов приводит довольно яр­кий образ того, что сделал Фета, да и Квашнин-Самарин. "Получился прозаический пересказ содержания поэмы, хотя почему-то и изложенный гекзаметрами. Получился даже не гипсовый слепок с мраморной статуи, а описа­ние этой статуи, сделанное добросовестно, дающее о ней сведения, но, конечно, не производящее никакого художественного впечатления" [3, с. 135].

На наш взгляд, оценка Брюсова, все-таки слишком категорична, тем более, перевод самого Брюсова кри­тикой считается "верхом буквализма". Ведь проблемы художественного перевода так и не решены, хотя тео­рия перевода, особенного машинного, в наши дни яв­ляется относительно разработанной. И потому сегодня не только в среде филологов, но и историков разгора­ются нешуточные страсти по поводу "буквалистских" и "вольных" переводов, переводов "слово в слово" или переводов "подражаний". Что лучше? Наверное, каж­дый переводчик принимает решение сам, выбирая тот или иной вариант, и полагаясь на время, которое всех рассудит. И как нельзя, кстати, в заключении будет фраза из письма A.A. Фета: "Если мои переводы дале­ки от желаемого совершенства, то, тем не менее, могут служить фундаментом для будущих, более счастливых или искусных переводчиков" [6, л.5-6].

Литература

1. Алмазова Н.С. "Habent sua fata ... conversiones": о переводе "Энеиды" Вергилия в переписке A.A. Фета и Д.И. Нагуевского // Про­блемы антиковедения и медиевистики. - Вып. 2. - Нижний Новогород, 2006.

2. Биографический словарь профессоров и преподавателей Имп. Казанского университета (1804-1904) / Под ред. Н.П. Загоскина. - 4.1. - Казань, 1904.

3. Брюсов В.Я. О переводе "Энеиды" русскими стихами // Вергилий Энеида. Пер. В.Я. Брюсова. - М., 2000.

4. Гаспаров М.Л. Брюсов и буквализм // Поэтика перевода. - М., 1988.

5. Петров­ский Ф.А. Русские переводы "Энеиды" и задачи ее нового перевода // Вопросы античной литературы и классической филологии. - М., 1966.

6. Письма A.A. Фета (Шеншина) Д.И. Нагуевскому // ОР РНБ. Ф. 1000. Собрание отдельных поступлений. - Оп.З. - №1325. - 53 лл. Опубли­ковано: Перевод "Энеиды" Вергилия в социокультурном контексте России конца XIX века (25 писем A.A. Фета Д.И. Нагуевскому). Подго­товка текста, предисловие и комментарий Н.С. Алмазова // Мир исто­рика: историографический сборник / Под ред. В.П. Корзун, A.B. Якуба. - Вып. 3. - Омск, 2007.

7. Письма A.A. Фета к Гр. A.B. Олсуфьеву // Фет A.A. Стихотворения. Проза. Письма. - М., 1988.

8. Письма Д.И. Нагуевского к A.A. Фету-Шеншину // ОР РГБ. Ф.315. - Оп.1. - К.9. Ед.хр. 29. - 30 лл.

9. Фет A.A. Воспоминания. Репринт издания 1890. Т.2. Мои воспоминания. 1864-1889. - М., 1983.

10. Энеида Вергилия. Перевод A.A. Фета, с введением, объяснениями и проверкой текста Д.И. Нагуевского, ординарного профессора Императорского Казанского университета. - 4.1. - І—VI. - М.,1888.

Надійшла до редколегії 13.03.12


Читайте также