25-05-2019 Литература 221

12 вопросов писателю. Владимир Яцышин

12 вопросов писателю. Владимир Яцышин

Кто такие графоманы? Чем они отличаются от писателей?

На этот счёт есть общепринятое мнение, однако многое изменилось. На мой взгляд, «графоман» - это слово, которым одни авторы стараются оскорбить других, дабы показать своё превосходство на литературном поприще. Не больше и не меньше. Однако, говоря об истинном значении этого термина, надо помнить, что графоман может стать писателем. Но и писатель – графоманом. Источником этого творческого заболевания является желание угодить читателю, издателю, критику. Графоманию вызывает неудовлетворенное, либо, наоборот, чрезмерно поощряемое чувство собственной значимости. Если графоман будет усиленно работать и ему перестанет сниться по ночам, как он со снисходительной улыбкой подписывает свои книги армии читателей, он сможет стать писателем. В графоманах нет ничего необычного, их аналоги появляются во всех сферах – в науке, в спорте и даже, спаси нас боже, в медицине.

С чего всё началось? Что стало для вас первым толчком?

Это было ещё очень давно, в лет, наверное, шесть. После прочтения любой книги, будь то художественная литература или энциклопедия с картинками, воображение работает куда сильнее, чем во время просмотра фильма. И даже, если книгу кто-то будет тебе читать, все равно ты не сотворишь в голове то количество мыслей, которое появляется после собственного прочтения. Это - магия слова и магия чтения. В детстве что-то подобное ощущалось, но, разумеется, это казалось чем-то само собой разумеющимся. Из-за чтения учебников, разных энциклопедий, да и что уж таить – после просмотра фильмов тоже, в голове всегда было множество идей и концепций. Выстраивались диалоги, разные описания, фантастические образы и их хотелось непременно написать побыстрее, пока они не растворились в памяти.

Мои творческие детские тетрадки вслух читала моя мама. Я слушал и понимал, насколько нескладно всё получается, это раздражало и мне казалось, что причина в том, что моё «великое творчество» как-то неправильно читают, неверно истолковывают. Я начинал перечитывать сам и понимал, что в тексте отсутствует куча всего, оно куда-то пропало, я это всё не выразил или выразил глупо. Это был наверное период синхронизации воображения и механизма написания. Уверен, что этому процессу суждено длиться всю жизнь. Главное понимать это и работать над этим.

Я уверен, что любовь к письму исходит от любви к чтению.

Признание, что это такое и насколько оно важно для вас?

При написании произведения, будь то короткий рассказ или большой роман, начинающий писатель сомневается в качестве своего повествования. По крайней мере должен это делать, необоснованная уверенность в собственной безупречности съедает человека очень быстро. Для того, чтобы писать уверенно, чтобы раскрываться полностью, полезно знать: действительно ли ты пишешь так, как тебе кажется? Для меня признание – именно лакмусовая бумажка качества произведения. В такой формулировке, безусловно, признание – это важно.

Однако нынче признание и тщеславие – синонимы. В таком ключе, я не считаю его жизненно необходимым.

Вы недавно стали лауреатом Международной премии имени Кафки. Ваше мнение, в чём причина победы на конкурсе?

На соискание премии Кафки я отправил произведение «Путь наверх», которое было написано за очень короткое время. Книга получила первое место. Жюри посчитало произведение достойным. Наградили премией за (цитирую): вклад в литературу, утончённость жанра, уникальность стилистики, реалистичность и сюрреалистичность образов, отстаивание норм нравственности и высокой морали.

Что касается моего мнения насчёт такой высокой оценки жюри, я, пожалуй, воздержусь. Я рад, что меня отметили, но не секунды, если честно, не думал почему это случилось.

Как вы относитесь к литературным конкурсам? Полезно ли молодым писателям в них участвовать?

Я не очень хорошо отношусь к литературным конкурсам. Если бы мои произведения никогда не занимали призовых мест, было бы понятно почему я против. Однако это уже третий конкурс, в котором я занимаю первое место, поэтому, вероятно, могу критиковать данный род мероприятий. При написании какой-либо истории я никогда не думаю о победах, призовых местах и высоких свершениях. Я пишу для себя и только для себя. Да, где-то в глубине мозговой ткани сидит абстрактный читатель, который будет читать мою работу и, по сути, после того, как я ставлю точку, мой абстрактный читатель остается доволен и на этом всё.

Да, хочется с кем-то поделиться частью того, что ты испытал во время написания, хочется занять чьё-то время своими мыслями, это естественное желание человека производящего что-либо. Но отправлять детище, создаваемое наедине с собой, на суд жюри; выставлять свою книгу, как собаку на выставке, ожидая, что ей повесят медальку на шею – это вызывает совершенно другие чувства. Дух соревнования, дух соперничества, дух конкуренции. Меня ещё со школы учителя пытались приучить к тому, что любить точные науки и видеть красоту математики – значит регулярно ходить на олимпиады и решать сложные задачи на скорость, надменно глядеть на таких же школьников и собирать дипломы да медальки. Но всё же, любить науку и соревноваться в решении задачек – вещи разные, быть частью литературы и сравнивать себя с другими – вещи разные. Если бы во время написания «Путь наверх», я знал, что он 3 месяца будет под микроскопом сравниваться с другими книгами, я бы относился к своим мыслям и стилистике более предвзято. Вследствие этого «Путь наверх» был бы совершенно другим и вряд ли занял бы первое место. Я рад, что он победил, значит книга – не пустышка, однако я на конкурсе познакомился с множеством неприятных людей, которые хищно ожидают победу своих книг, обливают грязью всех остальных, яростно сражаясь за место и уничтожая тем самым свой талант, превращая литературу в грязный спорт, а себя, как писателя, в плотоядного писаку. Это ведь абсурдно – завидовать кому-то и пытаться изжить человека за то, что его книга кому-то больше нравится, чем твоя. Нет никакой конкуренции, писателей хватит на всех, читателей – тем более.

Какие книги и авторы оказали значительное влияние на формирование вашего мировоззрения?

Все книги оказывают влияние, так или иначе. Значительно повлиял Достоевский, Толстой, Горький, Герцен. Из американской литературы особо важным для меня показался Хемингуэй. Из британской - социально-бытовые произведения Уэллса, к примеру «Самовластие мистера Парэма» или «Киппс», все произведения Войнич.

Виктор Гюго, Анри Барбюс, Проспер Мериме, Эрих Мария Ремарк – всех и не перечислить. Очень восхищает Генрик Сенкевич и его: «Куда идёшь?», «Без догмата», трилогия «Огнем и мечом». Открытием стал Франц Кафка и его тяжеловесные локомотивы «Замок» и «Процесс».

Все книги важны и все полезны. Но Достоевский и Толстой – это столпы литературы, без их творчества полноценность мира не представляется возможной.

Какую книгу следует прочесть каждому и почему?

Это очень сложный вопрос. Библия – это наверняка банальный ответ, да? Она ведь больше, чем просто «книга», речь ведь идёт о художественной литературе? Если можно назвать любую книгу, то бесспорно – это Библия.

И не потому что я какой-то чрезмерно религиозный или ещё что-то в этом духе. Всё дело в том, что, если на Земле исчезнут все книги, кроме одной, будет хорошо, если спасённой окажется именно Библия. Вся серьезная литература требует базовой подготовки, вся легкая – не несёт колоссальной пользы. Библия же способна воспитать человека добрым, совестливым, ответственным. Без назидания церковников и интерпретаций фанатиков, в чистом виде, Библия воспитывает и формирует личность сильную, способную воспитать своих детей. В мире, в котором кроме Библии не осталось книг, людям точно будет о чем плодотворно побеседовать.

Под влиянием каких эмоций вы находитесь в момент творения? На что похоже это состояние?

Ничего чрезвычайного и необычного. Это обычный труд, кропотливая работа, временами – немного нервная, а порой – умиротворяющая. Следует понимать, что «поймать музу» и «ощутить вдохновение» - это лишь кратковременное чувство эйфории и пользы от него намного меньше, чем кажется.

Писатель должен понимать, что ему пора сесть за работу. Просто заставить себя продолжить историю. Как правило в течение нескольких минут разум быстро втягивается в процесс и начинаешь удивляться: как я мог думать, что мне сейчас не до этого? Писать книгу – это труд, а как известно труд приносит удовольствие, но сперва нужно заставить себя.

Продолжите фразу: «Писатель должен быть…»?

Честным и правдивым. Во всём и всегда.

Писатель должен читать. Читать много и не что попало.

Преданным себе. Писатель – совесть эпохи, а не продукт книжного рынка. Если писатель подстраивается под чьи-то литературные предпочтения, он не писатель, он игрок книжных бирж. Литература и сфера развлечений – разные отрасли.

Какой совет вы бы могли дать человеку, который находится в состоянии «душевной пустоты»?

Не ходите к психологам.

Что вы больше всего цените в людях?

Стоицизм, духовность, развитый ум. Человек может быть глубоко верующим, а может быть атеистом. Однако умение ставить духовное выше материального, сиюсекундного, потребительского – бесценный дар, с которым нельзя родиться, но который можно в себе взрастить.

Какое из собственных произведений является вашим любимым?

Любимым является то произведение, над которым сейчас трудишься. Свои достижения воспринимаю динамически - больше интересует то, что хочется написать, чем то, что уже написано или издано.

Презентация победителя Международной литературной премии им. Франца Кафки:




Ключевые слова: Интервью с Владимиром Яцышином,12 вопросов писателю,литература,писатели современности,интервью с писателем,разговор с Владимиром Яцышином,кто такой графоман,литературная премия имени франца кавфки

Читайте также