28-10-2019 Кир Булычёв 36

Кир Булычёв. Дети как дети

Кир Булычёв. Критика. Дети как дети

В. Ревич

Девочка Алиса существует на самом деле. Это для нее были придуманы забавные и трогательные истории, первоначально составившие небольшой цикл рассказов «Девочка, с которой ничего не случится» — про ее неугомонную тезку из XXI века. Цикл был напечатан в альманахе «Мир приключений». Несколько позже вышла отдельная, расширенная книга про Алису — «Девочка с Земли» с талантливыми рисунками Евгения Мигунова. Алиса сразу полюбилась всем — детям и взрослым. Дети узнавали в ней сверстницу, «свою в доску», а взрослые, должно быть, украдкой вздыхали, что никогда им не доведется стать таким отважным и находчивым созданием. И никто не захотел с ней расставаться — ни читатели, ни автор, который написал еще несколько повествований про «девочку с Земли».

Настоящая Алиса теперь уже взрослая, недавно окончила институт. От книжки к книжке подрастала и будущая Алиса. Но не очень. Ей суждена судьба литературных героев — навсегда оставаться шестиклассницей... Со времени выхода первых рассказов об Алисе прошло полтора десятилетия. За эти годы Алиса стала, можно сказать, знаменитой, она переиздается — честь, которая редко выпадает на долю героев фантастики и их создателей; Алисе даже посвящен полнометражный мультипликационный фильм, удостоенный Государственной премии СССР. Он называется «Тайна третьей планеты». (Кстати, автор Алисы — лауреат Государственной премии и за сценарий еще к одному фантастическому фильму, но уже «настоящему», игровому — «Через тернии — к звездам».)

Имя Алиса сразу вызывает в памяти другую Алису, героиню сказки английского писателя Л. Кэролла, ту самую, которая попала в страну чудес. Алиса Селезнева тоже живет в стране чудес. Но это не какое-нибудь тридевятое сказочное царство. Это наша страна, наша Москва... «Такие, какими они будут через сто лет», но, пожалуй, это неправильно сказано; точнее надо сказать по-другому: писатель поселил свою героиню в таком хорошем мире, в каком бы ему хотелось, чтобы жили все дети и все люди во все времена. Конечно, перед нами не строгая научная фантастика, которая всерьез пытается предугадать, предсказать истинные черты грядущих дней; детали в книгах Кира Булычева по большей части сказочные — не будем забывать, что автор ведет разговор с младшим и средним школьным возрастом. Но в главном, в передаче атмосферы того доброго и светлого мира — это не сказка.

С ранних лет советские дети слышат слово «коммунизм». Но, конечно, реально представить очертания общества торжествующей справедливости ребенку нелегко. Впрочем, не только ребенку. Когда отвлеченный политический термин переводится в живые художественные картины, это вызывает всеобщий интерес. Вспомним, какое внимание привлек роман И. Ефремова «Туманность Андромеды». С тех пор в советской фантастике создано множество больших и малых произведений, в которых писатели — каждый по своему — пытались заглянуть через хребты веков. По традиции мы называем такие произведения утопиями, что в сущности незаконно: ведь «утопия» означает «нигде», а наши «утопии» имеют под собой самую реальную, земную основу, они — «здесь», «у нас». Задачи фантастики не исчерпываются созданием произведений о будущем, но из ее составных частей — эта важнейшая и ответственнейшая, и она, эта часть, безусловно заслуживает титула «литература мечты». Большинство книг о будущем, понятно, создается хотя и для молодых, но все же для уже взрослых читателей, которых не затруднит сложная политическая и научная терминология и проблематика. Но кто усомнится, что важно воспитать крепкое и правильное мировоззрение у подрастающего человека как можно раньше, как можно раньше заложить в нем основы политических и научных истин, как можно раньше пробудить в нем задатки сознательного гражданина социалистического общества. Разумеется, этим занята вся система нашего воспитания и образования, школа, пионерская организация, потом комсомол. Но фантастику ничем подменить нельзя, ведь только она способна в образной, то есть наиболее наглядной, наиболее доходчивой форме воссоздать тот идеал общественных отношений, к которому мы стремимся. Для маленьких — это вообще единственная форма разговора о философских материях.

Но, к сожалению, фантастики для детей, а тем более детских утопий, у нас создается мало, значительно меньше, чем для взрослых, хотя неизвестно, кому она нужней. Наверно потому, что хорошо писать для детей трудно. Среди рыцарей детской фантастики выделим таких писателей, как Е. Велтистов и В. Мелентьев. Прочное место в ней занял и Кир Булычев, прежде всего циклом повестей и рассказов об Алисе.

В родном мире Алисы заметнее всего различные научно-технические чудеса; впрочем, это чудеса лишь для нас с вами, да для шестиклассника Коли, «зайцем» попавшего в будущее, но они входят в обиход маленькой москвички — автобусы, которые никуда не движутся, но доставляют пассажиров на любую станцию, многоэтажные дома, строящиеся за один день, бублики, растущие прямо на деревьях, правда, без мака, фестивали на Луне, марсианское посольство и многое другое, от чего не только у сегодняшнего школьника может закружиться голова. И все-таки главная особенность и главная привлекательность мира Алисы не в научно-технических диковинах, а в истинно человеческих отношениях между людьми. Здесь каждый каждому друг, товарищ и брат, касается ли это жителей одного города, или разных стран, или даже разных планет. Им просто ни к чему да и нет времени ссориться, все люди заняты преинтереснейшими делами, даже II — 12-летние граждане уже решают какие-то мудреные научные задачи. Как говорит Алиса, прощаясь с современными школьниками: «В будущем не станет обыкновенных людей. На Земле будут жить пять миллиардов исключительных, знаменитых, одаренных людей».

Алиса — это своеобразный связной между самыми различными людьми и не-людьми. У этой девочки дар общения, у нее сердце открытое навстречу людям и всем живым существам, наверно потому все от нее без ума — от сурового земного космонавта Полоскова до добродушного гиганта археолога Громозеки с планеты Чумароз. Вопреки названию первой книги, с Алисой все время что-то случается, она умеет всегда оказаться в центре событий, зачастую опасных, из которых она, надо отдать ей должное, всегда выходит с честью, у этой девочки особый, «нелогичный» склад мышления, подсказывающий ей верные решения, порой ускользающие от ученых дядей. И если сначала взрослые, в частности, ее родной отец, относились к ее способностям иронически или просто отрицательно, то постепенно Алиса завоевывает признание даже у космонавтов, и ей начинают поручать ответственные дела. А какому же 10 — 12-летнему человеку не хочется, чтобы на него не смотрели как на ребенка? Уж такая у Алисы фортуна: она оказалась единственным существом, способным спасти от гибели целую планету со всем ее народонаселением. В своем простительном тщеславии Алиса воображает, что благодарные жители Колеиды воздвигли своей спасительнице памятник, но ей пришлось убедиться, как непрочна земная слава (хотя речь идет и не о нашей Земле). Обитатели Колеиды знать не знают о ее подвиге, так что удовлетворение она находит в самом благородстве своего поступка.

Но сколь бы совершенной не удалось создать человечеству жизнь на земном шаре, без войн, без атомных бомб, без угнетения человека человеком, — совсем безоблачной она, наверно, никогда не будет. Найдутся темные силы, которые будут мешать или угрожать людям. И будущие межзвездные путешественники должны быть неробкого десятка. Такими, как Алиса. В соответствии со сказочным характером повестей К. Булычева, зло в них чаще всего тоже носит сказочный облик. Вот возникают две зловещие фигуры космических бандитов — Весельчака У и Крысса, уже сильно потрепанных друзьями Алисы в повести «Путешествие Алисы», не вошедшей в этот сборник. Перед нами, понятно, карикатурное отражение земных преступников и подлецов, но как знать: если частнособственнические отношения задержатся на Земле до того времени, когда человечество освоит космические трассы, то, может быть, оно еще увидит и настоящих «джентльменов удачи» в космосе. Переживаем же мы сейчас возрождение самого доподлинного морского пиратства.

Впрочем, опасность, которая подстерегала Алису в повести «Остров ржавого лейтенанта», вовсе не сказочная, не условная, и фантастического в ней только то, что действуют там человекообразные роботы. Она, эта опасность, протянулась к девочке и всем детям будущего из наших дней.

Роботы часто появляются на страницах фантастических книг, и почти всегда это преданные помощники человека; все, наверно, помнят первую заповедь роботехники, давным-давно сформулированную А. Азимовым: «Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред». Но ведь азимовские правила — это выжимка из человеческой морали. И если находятся люди, настолько лишенные совести, что готовы ради корыстных целей погубить все человечество, то что им стоит нарушить эту заповедь и сконструировать роботов, призванных убивать людей — идеальных, нерассуждающих солдат.

Алиса воспитывалась в обществе, где не только человека, но и животного никто пальцем не тронет, где насилие принципиально исключено из жизни. Еще совсем малышкой она никак не могла понять, почему Баба Яга — злая, как можно вообще быть злой, чем поставила отца в немалое затруднение. Алиса выдерживает и это испытание, отчего ее образ приобретает уже героические оттенки. Автор в шутку называет ее «супергерлой», но как раз убедительность этого образа в том, что она никакая не «супер», ей присущи и все слабости ее возраста. Вот маленький пример: пробравшись в погоне за похищенным прибором в наши дни, она ни при каких условиях не должна себя выдавать, но разве одиннадцатилетняя девчонка удержится, чтобы не похвастать знанием восьми иностранных языков или умением прыгать в высоту на метр семьдесят.

Что же, такой девчонке может позавидовать романтически настроенный сверстник-читатель; будем надеяться, что таких большинство среди читателей фантастики, а ее читают почти все. Он тоже захочет носиться по всей Вселенной, выращивать бронтозавров или ловить диковинных космических зверей, он тоже захочет, чтобы взрослые разговаривали с ним так же уважительно, как с Алисой, и так же посвящали бы в свои взрослые секреты. От многих других героев детских фантастических и сказочных книг Алиса отличается близостью, родственностью каждому советскому школьнику. Это неважно, что она будет жить только через сто лет, она живет сегодня, она такая же, как все, вернее, каждый может стать таким же деятельным и отважным товарищем, как она.

Говоря литературоведческим языком, Алиса — это образ, индивидуум, характер, что совершенно необходимо для той литературы, которая претендует на звание художественной, но встречается не только в детской, но и во взрослой фантастике совсем не часто. А уж создание нового, привлекательного героя, непохожего на предшественников — это и вообще литературное событие.

Не будет слишком смелым предположение, что книгу об Алисе прочтут через сто лет, ведь и мы читаем и переиздаем книги сто и даже стопятидесятилетней давности. И, наверно, школьники и школьницы 70 — 80-х годов XXI века с интересом сличат представления автора с окружающей их действительностью, над чем-то, наверно, посмеются, над чем-то, наверно, погорюют. Но, готовы поспорить, что «девочка с Земли» будет им так же близка, как и сегодняшним школьникам, потому что героям фантастических сказок, вобравшим в себя существенные черты детских характеров, суждена долгая жизнь. Не стареет деревянный человечек Пиноккио-Буратино, и девочка Эли из страны ОЗ с ее верными друзьями, и Карлсон, который живет на крыше, и многие другие персонажи любимых детских книг.

Но что это мы только об Алисе, об Алисе... Конечно, она главный и наиболее удавшийся персонаж детской фантастики Кира Булычева, но, разумеется, не единственный. Шумная толпа живых и разнообразных героев населяет его книги — это относится как к повестям об Алисе, так и к тем, в которых она не участвует.

Вот Юлька Грибкова, например, верная подруга Алисы и, можно сказать, ее заместительница в настоящем, такая же боевая, такая же находчивая. Она успела помочь Алисе в повести «Сто лет тому вперед» и, видимо, в награду за самоотверженность инопланетная цивилизация выбрала именно ее для первого, пока еще подпольного, контакта с земными людьми («Два билета в Индию»). Пришельцы в этой повести имеют необычный облик и совершенно несоответствующий этому облику характер, который в свою очередь не вяжется с представлениями о всемогущих звездных проходцах, что создает сильный комический эффект: тигр, например, труслив. Космическо-фантастический антураж не помешает нам разглядеть, что это повествование о бескорыстной помощи, которую каждый обязан оказывать слабым, неприспособленным, попавшим в безвыходное положение. И опять-таки награда за добрые дела заключена в самом их свершении. Юлька и Фима спасли несчастных пришельцев и счастливы от сознания выполненного морального долга. И если долг повелевает броситься с кулаками на хулигана, который привязывал консервную банку к кошачьему хвосту, то Юлька сделает это не задумываясь, хотя бы это и грозило исключением из пионерского лагеря. А вот Фима Королев, наверно, подумал бы о ближайших последствиях драки, хотя он тоже добрый и отзывчивый мальчик.

Коля Наумов отправился в путешествие по времени без всякого спроса. Но много ли вы найдете мальчишек его возраста, которые бы отказались воспользоваться предоставившимися возможностями, разве что самые прилизанные. Но не из них выходят исследователи. Коля нарушил много запретов, что непохвально, разумеется, но все-таки ни единого недостойного поступка не совершил, а обнаружив проникших на землю космических злодеев, не струсил.

В повестях «Звездолет в лесу» и «Пленники астероида» К. Булычев вновь вернется к теме «злых» роботов. Сюжет и идеи этих повестей характерны для современной научной фантастики, здесь писатель отказался от явной сказочности. Роботы, лишенные человеческой души или хотя бы человеческого руководства, неизбежно превращаются в жестоких исполнителей чьей-то недоброй воли, способных на самые страшные преступления. Фантасты дружно восстают против обесчеловечивания, и К. Булычев вносит свой вклад в отпор «механическим людям», но все же мне кажется, что именно фантастическая сказка остается его истинным призванием.

Впрочем, межи здесь достаточно неопределенны. Фантастическая сказка — сказка особая. Хотя, как и всякая сказка, она не подчиняется законам природы, но тем не менее сказочные реалии в ней базируются на тех же основаниях, что и любая научно-фантастическая гипотеза. Все, даже самое невероятное, получает какое-то объяснение. В сказках, например, животные говорят на человеческом языке. Но ни одна сказка не предполагает, что настоящий медведь, или лисичка-сестричка, или петушок-золотой гребешок в самом деле могут произносить слова. А в фантастике именно это и подразумевается. Если вдруг начинает разговаривать шуша, шестилапый зверек с Сириуса, то это потому, что он разумный. Просто люди этого сразу не заметили, и только Алиса своей добротой и нежностью сумела так расположить это существо к себе, что оно раскрылось перед ней. То же самое произошло с дельфинами. Они давно слышат и понимают речь людей, но не хотят вступать с ними в общение, считая, что люди не доросли до этого, и опять-таки лишь перед Алисой, попавшей в смертельно опасное положение, они решают раскрыть свою тайну. Но ведь мы знаем, что эти симпатичные «интеллигенты моря» и вправду спасают тонущих людей, — от выдумки до реальности всегда один только шаг.

Только в сказке, конечно, можно перепархивать от одной планеты к другой, словно по станциям пригородной зоны, и успеть за время школьных каникул побывать в нескольких обитаемых мирах. Только в сказке шестиклассники могут запросто входить в машину времени, как в телефонную будку. Но ведь и межзвездные корабли, и хронолеты — непременные атрибуты «большой» фантастики. Встретившись с ними в сказке, ребенок получает первое представление об огромном мире науки и в дальнейшем будет общаться с самыми хитроумными агрегатами, как со старыми знакомыми. Так фантастика расширяет кругозор, вырабатывает основы миропонимания, научного мышления уже в том возрасте, когда читать научно-популярные книжки еще рановато. Только еще раз надо повторить, что эта, познавательная, образовательная задача фантастики хоть и очень важна, но все же не главная. Главное — ее воспитательная роль, усвоение этических аксиом.

Отдельно нужно поговорить о повести «Геркулес и Гидра». Во-первых, потому что она более «взрослая». Скажем так: она стоит на границе от фантастики детской к фантастике молодежной. Составители сборника решили включить ее, чтобы дать представление не только о романтическом, но и о «бытовом» направлении творчества К. Булычева. Он умеет высмеивать людские пороки и различные несовершенства нашего быта — иногда дружелюбно, иногда поднимаясь до сатирических нот. Главное его достижение в такого рода деятельности — сборник «Чудеса в Гусляре» и многочисленные примыкающие к этому сборнику рассказы о жителях вымышленного провинциального городка Великий Гусляр, все время попадающих в невероятные ситуации. Фантастика здесь служит приемом для отстранения, как говорят теоретики, знакомых вещей и явлений, чтобы они предстали перед нами в новом, непривычном свете.

Но «гуслярская» проза К. Булычева — по преимуществу смешная и веселая, в то время, как в «Геркулесе и Гидре» он смеяться не собирается. Автор сильно ненавидит упитанных типчиков, подобных Томату, и вложил эту ненависть в уста пятнадцатилетнему пареньку из поселка на берегу Азовского моря. Томат — мещанин и приобретатель, который все на свете оценивает с точки зрения личной выгоды. Прослышав о выдающемся изобретении — машине, которая восстанавливает прошлое различных предметов, он тут же прикинул, как бы ему подзаработать на этом. И хотя Костя, конечно, не должен был брать без разрешения не принадлежащую ему вещь, а тем более врать, наше сочувствие целиком на стороне подростка, и мы радуемся конфузу, который приключился с

Томатом, и его изгнанию из поселка. У К. Булычева вообще не бывает несчастных концов. Свойство его дарования таково, что он не может долго причинять неприятности любимым героям, но изобретательно расправляется с нелюбимыми. Наверно, потому и заканчиваешь чтение его произведений с задумчивой улыбкой.

В общем-то, эти черты характерны и для «взрослой» фантастики К. Булычева, не попавшей в этот сборник, но тоже немалочисленной. Назовем такие его книги, как «Летнее утро», «Люди как люди», «Перевал». Человечность и доброта — черты, свойственные всей советской фантастике, но, может быть, у К. Булычева они выступают на передний край сильнее, чем у других. Это утверждение ни в коей мере не принижает остальных наших писателей, у которых есть свои сильные черты, отсутствующие у К. Булычева.

В заключение чуть-чуть приоткроем тщательно скрываемую авторскую тайну. Кир Булычев — это псевдоним, который взял себе ученый-историк, востоковед по специальности, доктор наук. У него есть книги и другого характера, в том числе научные труды, опубликованные уже под настоящей фамилией. Но, да простит меня автор, им трудно соревноваться в популярности с книгами известного советского фантаста — Кира Булычева.

Ревич В. Дети как дети: [Послесл. к кн.: Девочка из будущего] // Булычев К. Девочка из будущего ... и другие повести. — Кишинев: Лумина, 1984. — С. 613-620.



Ключевые слова: Кир Булычёв,Игорь Всеволодович Можейко,критика,творчество,произведения,читать критику,онлайн,рецензия,отзыв,Критические статьи,анализ,критика на творчество булычева,Дети как дети,гуслярская проза,алиса

Читайте также