27-02-2020 Яков Княжнин 174

Лексико-морфологические особенности высокого стиля в трагедиях Я. Б. Княжнина

Лексико-морфологические особенности высокого стиля в трагедиях Я. Б. Княжнина

Р. С. Рощина

К лексико-морфологическим особенностям высокого стиля следует отнести употребление существительных с книжными суффиксами -ость, -тель, -ств-, -ани-, прилагательных превосходной степени на -ейший, -айший, -ший, прилагательных с приставкой пре-, глаголов с приставками воз-, со-, ин­финитивных форм с суффиксом -ти, деепричастий с суффиксами -а, -я, то есть употребление лексем, которые имеют словообразовательные и формообразовательные аффиксы, создающие высокость контекста наряду с собственно лексическими, морфологическими и синтаксическими средствами высокого слога.

В настоящей статье мы рассматриваем употребление существительных с суффиксами -ость, -ств-.

Имена существительные с суффиксом -ость

В трагедиях Я. Княжнина в сфере образования слов с отвлеченным значением свойств, качества, вообще абстрактного признака по активности употребления выделяется суффикс -ость. Посредством этого суффикса от основ качественных прилагательных образуются имена существительные, обозначающие признак, отвлеченный от предмета, или свойство чего-нибудь.

У Княжнина находим следующие существительные этого типа: безмерность, верность, внутренность, вольность, гнусность, горячность, жестокость, кротость, лютость, медленность, необходимость, низость, отважность, откровенность, отличность, превыспренность, противность, пышность, светлость, свирепость, святость, смутность.

Ни одно из указанных слов не свидетельствует об индивидуальном словоупотреблении Княжнина. Подобные образования характерны и для других произведений высокой драматургии XVIII века. В основном они сохранились и в современном русском языке, обслуживая книжные стили речи.

Безмерность. В Словаре Академии Российской встречаем следующее определение: «в нравственном смысле: чрезвычайность, великая излишность». Ср. у Княжнина «(Владисан): В надежде сладостной, Что ты хранишь мне верность, несчастья моего не чувствовал безмерность» (Вл. 95).

В современном русском языке это слово также употребляется для характеристики силы какого-либо чувства: безмерность гнева, безмерность испуга, однако встречаем отдельные примеры обозначения им более конкретных понятий: безмерность полей, безмерность границ. Ср. у Новикова-Прибоя. «Темно-синяя безмерность неба искрилась самоцветами» (Цусима, I, Мадагаскар, III).

Внутренность — внутренняя часть; «тайные помышления сердца, сокровенные движения души», по определению Словаря Академии Российской. У Княжнина: «(Секст): О Тит! О Государь!., ах! если б ты возмог Во внутренность души растерзанной проникнуть, Котора не могла к злодействию привыкнуть» (Т. М. — 76).

В современном русском языке это слово более обычно для обозначения конкретного пространства внутри чего-либо: внутренность комнаты, внутренность вагона. Встречается и отвлеченное словоупотребление. Ср. у Добролюбова: «Вы совершенно переноситесь в тот мир, в который ведет вас автор: вы находите в нем что-то родное, перед вами открывается не только внешняя форма, но и самая внутренность, душа каждого лица, каждого предмета» (Что такое обломовщина? III, 166).

Вольность — «свобода, независимость», по определению Словаря Академии Российской. В этом значении слово широко употребляется в высокой литературе XVIII века. У Княжнина: «(Еней): Ему я честь и жизнь, и вольность возвращаю» (Д-157); в трагедии Николева «Сорена и Замир»: (Сорена): «Чтоб ты великодушен был... И с вольностью вручил блаженство прежде нам».

Ср. также в литературе XIX века: «Мы ждем с томленьем упованья Минуты вольности святой» (Пушкин. К Чаадаеву); «Не так ли, о други, к отчизне любовь, Краса благородного сердца, На битве за вольность и честь Смела, и сильна, и победна» (Языков. Новгородская песня); «Все, все за вольность ляжем» (А. К. Толстой. Посадник). Последние два текста стилизованы.

В современном русском языке слово употребляется с новым значением (развязность или отступление от каких-либо правил).

Гнусность — «мерзость, скверность, отвратительность», по определению Словаря Академии Российской. У Княжнина: «(Пламира): И та, которая рождена скипетр носить, Умеет гнусности толики отвратить» (Вл. 63).

Слово сохранялось в современном русском языке без изменения. Ср. у Чехова: «(Шабельский): Нет, серьезно, нужно во что бы то ни стало устроить себе какую-нибудь гнусность, подлость, чтоб не только мне, но и всем противно стало» (Иванов, д. IV, явл. 5).

Горячность — «искренняя к кому любовь, усердие», по определению Словаря Академии Российской. В значении страсть это слово широко употреблялось в литературе XVIII в. Например, у Княжнина находим: «(Дидона): Я клятвами твоей горячности не мерю» (Д. 107); ср. у Крылова в том же значении: «(Всемрада): Это правда, что бедняк (Пролюталов) чувствовал ко мне сильнейшую горячность, однакож гораздо бы было для меня лучше, если б я никогда не имела с ним знакомства» (Почта духов, XXXVIII).

В современном русском языке слово имеет иное значение: страстность, пылкость, то есть не само чувство, а проявление его и любое сильное проявление чувства вообще, а не только проявление любовных чувств.

Кротость — «смирение, свойство кроткого», по определению Словаря Академии Российской. У Княжнина: «(Витозар): Дух кротости его мне в том была препона» (Вл. 25).

Слово сохранилось и в современном русском языке: «...Довольный тем, что прав душою, В смиренной кротости молчу» (Пушкин. Руслан и Людмила).

Лютость — свирепость, жестокость, по определению Словаря Академии Российской. У Княжнина: «(Хор): Разя, ты в лютости твоей, Ни мало б нас не востревожил» (Вл. 6).

В современном русском языке слово малоупотребительно. Ср., однако, у Аксакова: «От лютости Михайлы Максимовича страдали преимущественно дворовые люди» (Семейная хроника).

Медленность — в Словаре Академии Российской: «нескорость, мешковатость, нерасторопность в движеньи». Находим его в произведениях высокого слога XVIII в. У Княжнина: «(Дидона): Мне медленность сия предвесть беды дает» (Д. 169). У Николева в трагедии «Пальмира»: («Пальмира): ...Ах спеши И медленностью не рви моей души» (194).

Слово широко употреблялось в литературе XIX в. У Пушкина: «(Гробовщик) стал бранить обеих своих дочерей и работницу за их медленность и сам принялся им помогать» (Гробовщик).

В современном русском языке более употребительно однокоренное существительное иной структуры: медлительность (медлительный).

Необходимость — «крайняя нужда, неизбежность», по определению Словаря Академии Российской. У Княжнина: «(Витозар): Необходимости всяк должен быть послушен» (Вл. 23).

Слово необходимость широко употребляется в современном русском языке. У Островского: «(Перцов): Удары судьбы и роковая необходимость заставили меня прибегнуть к этому, не всеми одобряемому Способу» (Тяжелые дни).

Отважность — «смелость, предприимчивость, качество смелого человека», по определению Словаря Академии Российской. У Княжнина: «(Ярб): Отважность кончит лишь дела необычайны». (Д. 115).

Встречаем это слово и в. литературе XIX века. У Лермонтова: «Поутру явился он (Вадим) на дворе, таща за собою огромного волка. Вся дворня окружила Вадима, даже господа вышли подивиться его отважности» (Вадим).

Отличность — «предпочтение», по определению Словаря Академии Российской. У Княжнина: «(Витозар): Во мзду Пламирою отличностьми почтенный, Надеждой яд крепя во сердце вскорененный» (Вл. 22).

В современном русском языке слово не употребляется.

Превыспренность — «самое далекое отстояние над земною поверхностью находящееся», по определению Словаря Академии Российской, то есть в какой-то степени слово передает конкретное понятие. У Княжнина: «(Тит): Когда б с превыспренности трона Умея ложь от правды обличать, ...Возмочь позора убегать...» (Т. М. 68) (более отвлеченное):

В литературе XIX века слово (преимущественно в форме множественного числа) употребляется в значении «преувеличенно возвышенная сфера, область чего-либо», то есть в еще более отвлеченном значении, например, у Вяземского: «Ни язык, ни перо мое не поворотятся, чтобы занестись в эти превыспренности» (Старая записная книжка). У Белинского: «(Кантемир и Фонвизин) говорят мне не о заоблачных превыспренностях по случаю плошечных иллюминаций, а о живой действительности, исторически существовавшей» (Портретная галерея русских писателей).

Сейчас слово не употребляется.

Противность. Словарь Академии Российской дает два значения этого слова: 1) противоположность между двумя противными вещами, 2) препона, препятствие, упорство. У Княжнина употребляется во втором значении, которое лучше определить как несогласие с чем-либо, выступление против кого- или чего-либо: «(Всесвета): Во гневе не являй противностей тирану» (О. 122). В произведениях XIX века встречаем слово в том же значении, что и у Княжнина. У Марлинского: «К этому присовокупилась давняя досада за противность на вече, где Роман сильно опровергал его мнения» (Роман и Ольга, I). Ср. у Печерского: «Склонились было Австрийское священство принять. Много было противностей от слабых совестей, много было и шатости» (В лесах, II, 9).

В современном русском языке слово не употребляется.

Пышность — «надменное великолепие», по определению Словаря Академии Российской. У Княжнина: «(Владисан), Я тронов пышности нимало не жалею» (Вл. 35).

В значении великолепие, роскошь находим это слово я у авторов XIX века. У Грибоедова: «Не буду... вам говорить о различных частях и пышностях стола, который, само собою разумеется, был весьма великолепен» (Письмо из Брест-Литовска). Ср. у Гоголя: «Спустя продолжительное время (князь) является окруженный пышностью и блеском неимоверным» (Портрет). Слово сохранилось с тем же значением в литературе XX века. У А. Н. Толстого: «(Нарышкин) был одет с чрезвычайной пышностью — в белый атлас, сверкал каменьями» (Петр I, II, 2).

Светлость. В Словаре Академии Российской к этому слову дано объяснение: «качество, свойство того, что светло».

У Княжнина: «(Тит): И прежнюю лица всю светлость истребя... Единый Секст в сей радостной стране вздыхает пасмурен и беспокоен» (Т. М. 13).

Ср. у Гоголя: «И следов измождения не было заметно на его лице: Оно сияло светлостью небесного веселья» (Портрет, 2).

В современном русском языке не употребляется.

Свирепость — «жестокость, лютость, свойство свирепого», по определению Словаря Академии Российской.

В произведениях высокого слога XVIII века это слово употреблялось с указанным значением. У Княжнина: «(Пламира) : Или и плач, одно именье днесь его, ту скорбну дань ему от сердца моего Отнята у него в свирепости желаешь?» (Вл. 61); у Николева в трагедии «Пальмира»: «(Орисман): Во тишине ночной свирепость возрастала, Клеархова рука повсюду смерть метала».

Слово свирепость часто употреблялось в литературе XIX века: «Овраг, наполнившийся дождевыми водами, превосходил в своей свирепости самый Терек, тут же грозно шумевший» (Пушкин. Путешествие в Арзрум); «Даже самим казакам казалась чрезмерною его беспощадная свирепость и жестокость» (Гоголь. Тарас Бульба, 12). Ср. у Горького: «У нас повар был — он писал. Смеялись над ним. Даже до свирепости доводили его» (Яков Богомолов, I). Сейчас мало употребительно.

Сокровенность — «тайна», по определению Словаря Академии Российской. У Княжнина: «(Вамир): Жилища моего уединенна сень,.. Для сокровенности быть кажется создана» (Вл. 55). В литературе XIX века слово употребляется с тем же значением: «В делах государственных здесь (в Эривани), кажется, не любят сокровенности кабинетов: они производятся в присутствии многочисленных слушателей» (Грибоедов. Путевые записки, 2). Ср. у Вяземского: «Есть пределы и гласности и сокровенности» (Старая записная книжка, 14).

Реже встречаем его в произведениях XX в.: «Партизаны, жители этой тайги, все понимающие в ее древней, никем не высказанной... сокровенности, стали заступаться за кедр» (Пришвин. Сибирские разговоры).

Упорность — «упорное в чем пребывание, упрямство» (Словарь Академии Российской). У Княжнина: «(Тит): Неблагодарный Секст! Упорностью твоей Как дружбе платишь ты моей!» (Т. М., 80).

У Достоевского: «Сына он встретил ласково, но упорность его связи с Наташей неприятно изумила его» (Достоевский. Униженные и оскорбленные).

В современном русском языке слово упорность вытеснено словообразованием упорство и редко употребляется в литературе. Однако ср. у Серафимовича: «(Рабочий) с настойчивой упорностью отстаивал свою мысль» (Город в степи).

Ярость — «сильный, чрезвычайный гнев, запальчивость», по определению Словаря Академии Российской. У Княжнина: «(Ярб): Измерь ты яростью мою жестокость страсти» (Д. 117).

В том же значении встречаем его у авторов XIX века. Ср.: «Вне себя от ярости, Дмитрий размахнулся и изо всей силы ударил Григория» (Достоевский. Братья Карамазовы).

В современном русском языке слово ярость сохранилось: «Ярость Тита была опасной и зловещей: он хватал железные вилы и бросался на отца» (Гладков. Повесть о детстве).

Существительные с суффиксом -ств- (-еств-)

Кроме суффикса -ость, в сфере категории отвлеченности в трагедиях отличается особенной продуктивностью суффикс -ств-, служащий для образования слов с основным значением состояния или свойства. В трагедиях Княжнина наибольшее количество слов с суффиксом -ств- (-еств-) образовано от именной основы: бегство, бедство, блаженство, божество, величество, геройство, действо, достоинство, дружество, коварство, младенчество, покорство, препятство, пронырство, свирепство, следство, супружество, суровство, таинство, тиранство, торжество, человечество.

Бедство — «приключение, понесение бед и напастей» (Словарь Академии Российской). У Княжнина: «(Тит): То все несносно Титу бедство, то все мучение ему» (Т. М. 51). У В. Майкова в трагедии «Фемист и Иеронима»: «(Фемист) - С тобой я в бедствах равных». В современном русском языке не употребляется.

В высокой литературе XVIII века параллельно употреблялось и существительное бедствие. Ср. у Ломоносова: «Ты, сердце, духом укрепись... и бедствием не колеблись, на бога полагайся». У Ф. Козельского в трагедии «Пантея»: «(Пантея): Не можно ль сжалиться над бедствием моим?». Именно эта словообразовательная модель и сохранилась в современном русском языке.

Владычество. В Словаре Академии Российской приведены два словообразовательных варианта: «владычество и владычествие со значением верховная власть, господство, облада­ние, начальство и верховная степень достоинства владычествующего». У Княжнина: «(Ярб): Троянска беглеца владычества стыдясь, Вельможи многие в притворстве утаясь...» (Д. 116). У В. Майкова в трагедии «Фемист и Иеронима»: «(Клит): И варвара сего владычества лишил».

В современном русском языке слово употребляется в значении господство, власть. («Так называемая буржуазная демократия и парламентаризм уже не обеспечивают владычества буржуазии». — Киров).

Действо — «деяние того, который делает, производит что-нибудь», по определению Словаря Академии Российской. У Княжнина: «(Софонисба): Хоть прав поступок мой, но кажет он злодейство. Любови прежния сие почтут за действо...» (Соф. 186). У Николева в трагедии «Пальмира»: «(Омар): Прочь!.. Зрите, варвары, и троньтесь действом злобы...». В трагедии Ф. Ключарева «Владимир Великий»: «(Владимир): Иди и все сие произведя там вдейство не медля поспеши о том мне донести».

В современном русском языке не употребляется.

Дружество — «исполнение обязанностей, дружбок» налагаемых, по определению Словаря Академии Российской. У Княжнина: «(Дидона): Я чаяла, что Ярб с престола своего, Ища величества союза моего, Десницу дружества к Дидоне простирает» (Д. 123); У Н. Николева: «(Артрида): С притворством дружество бывает ли совместно?». Ср. в трагедии Ф. Козельского «Пантея»: «(Хризанф): Как я печаль ся с цепями разрывал, Я знаки дружества Царева тем карал».

Встречаем это слово и в поэтическом языке XIX века: «Любовь и дружество до вас Дойдут сквозь мрачные затворы» (Пушкин. Во глубине сибирских руд). Сейчас не употребляется.

Блаженство — «благополучение, счастие, благосостояние, совершенство, удовольствие», по определению Словаря Академии Российской. У Княжнина: «(Пламира): Но после, как ему препятствующий рок, Во Владислане, дней моих включа блаженство, Мне в нем явил души небесной совершенство» (Вл. 9).

Слово блаженство в значении безграничное счастье, наслаждение часто употреблялось в литературе XVIII века, сохранилось в современном русском языке: «Но я не создан для блаженства, Ему чужда душа моя» (Пушкин. Евгений Онегин). У А. Н. Островского: «(Жадов): Нет, Полина, вы еще не знаете высокого блаженства жить своим трудом» (Доходное место, д. II, явл. 7).

Геройство — Словарь Академии Российской определяет его: «свойство героя, мужество, храбрость» и дает пример из Ломоносова: «В ней зрятся истинны доброты, Геройство, красота, щедроты». У Княжнина: «(Дидона): Постыдно ль мне гореть к великому герою,.. который Гектору геройством равен был?» (Д. 125).

Слово геройство широко употребительно в литературе XVIII, XIX и XX веков. Ср. у Лебедева-Кумача: «Для геройства не сыщешь предела, У отваги — не видно границ» (Капитаны воздушных морей).

Коварство. В Словаре Академии Российской приводится, кроме этого слова, еще форма коварствие и дается следующее определение: «лукавство, пронырство». Ср. в высокой литературе XVIII века. У Княжнина: «(Вамир): Коварству, силе нам днесь должно покориться» (Вл. 32). У Николева «(Пальмира): Ах! Льзя ли смело так Коварству рассуждать?» (Пальмира, 204). В значении хитрость, лукавство встречаем это слово в поэзии Жуковского: «Легко поверил он: простому сердцу Коварство было не знакомо» (Рустем и Зораб). У Пушкина: «История представляет его (Мазепу) честолюбцем, закоренелым в коварствах и злодеяниях...» (Полтава. Предисловие). В современном русском языке обычно употребляется как шутливое с иронией.

Младенчество — возраст, продолжающийся от рождения до семи лет, по определению Словаря Академии Российской.

В качестве иллюстрации приводится текст из Ломоносова: «Меня оставил мой отец и Мать еще в младенчестве».

У Княжнина: «(Всесвета): Но Святослав, твой сын, в ком вся твоя отрада, Еще в младенчестве отторгнут здешня гранда...» (О. 120).

Слово сохранилось в современном русском языке. У Пушкина: «Я начинаю помнить себя с самого нежного младенчества». У Федина: «В младенчестве первым словом, которое он внятно выговорил, было не «мама» и не «баба», а «пустите» (Первые радости).

Сейчас слово более употребительно в специальных выражениях: охрана материнства и младенчества и пр.

Пронырство — по определению Словаря Академии Российской, свойство пронырливого. Ср. употребление этого слова в высоких произведениях XVIII века: у Княжнина «(Вамир): Злодейство, кое все пронырство проницает, Его последняго пристанища лишает» (Вл. 80); «(Вамир): На троне наш тиран, смущаясь в подозреньи, темнейши тайны знать в своем пронырстве скор» (Вл. 84); у Рылеева: «Неистовый тиран родной страны своей, Взнесенный в важный сан пронырствами злодец!» (К временщику).

Высокость существительного пронырство, часто употребляемого в литературе XIX века, уже не ощущается.

У Григоровича в «Переселенцах»: «Никто не подозревал... сколько пронырства, лукавства и злобы таилось в маленьком горбуне». У Л. Толстого: «Ты считаешь Вронского артистократом, но я нет. Человек, отец которого вылез из ничего пронырством» (Анна Каренина, II, 17). У Чернышевского: «Точно, в Серафиме Антоновне было и пронырство и притворство, и очень много пошлого, и много дрянного» (Алферьев, I).

Свирепство. Словарь Академии Российской приводит это слово вместе со словом свирепость и дает определение: жестокость, лютость, свойство свирепого. Слово находим в высокой литературе XVIII века. У Княжнина: «(Свадель): Свирепства в их сердцах тиранов нет прямых» (В. Я. 102). У Майкова: «Лишь только я его свирепство вспомяну, Кляну мою судьбу и власть его кляну».

Слово сохранилось в литературе XIX века. У Крылова: «Смерть рыщет по полям, по рвам, по высям гор; Везде разбросаны ее свирепства жертвы» (Мор зверей). У Гоголя: «Дыбом стал бы ныне волос от тех страшных знаков свирепства полудикого века, которые принесли везде запорожцы» (Тарас Бульба, 5). У Вересаева: «Сколько у нас в играх было жестокости, крови, истязаний, — и как мало все эти игральные свирепства грязнили душу» (В юные годы). Сейчас слово не употребляется.

Совершенство. В Словаре Академии Российской указывается два значения: «1) То же, что и совершение; 2) Свойство лица или вещи, исключающее всякий недостаток тех качеств, кои служат достижению какого-либо конца или намерения». У Княжнина встречаем слово во втором значении, сохранившемся в языке до сих пор (полнота всех достоинств): «(Пламира): На после, как ему препятствующий рок, Во Владисане, дней моих включа блаженство, Мне в нем являл души небесной совершенство» (Вл. 9).

Супружество. Словарь Академии Российской дает определение: «Брачный союз, соединение мужа с женою законным браком». У Княжнина: «(Пламирй): К супружеству со мной дерзнул он мысль простерть» (Вл. 58).

Ср. у Загоскина: «...у Мирошевых всего-навсего детей было одна только дочь, которая родилась в первый год их супружества» (К. П. Мирошев, 1, 8).

У В. Попова: «Не думал он, решив жениться, что супружество будет таким счастливым и легким» (Закипела сталь).

Таинство — «тайна», по определению Словаря Академии Российской. Слово часто употреблялось в высоких произведениях XVIII в. Ср. у Княжнина: «(Сервиллия): Открытым таинством страшуся преступиться, И таинство сокрыв, страшусь виновна быть» (Т. М. 64); у Майкова в трагедии «Фемист и Иеронима»: «(Фемист): Когда ты таинство души моей познаешь, Ты может быть и сам со мною восстенаешь». В трагедии Николева «Пальмира»: «(Изида): Но в таинство твое мой ум не проникает».

Находим это слово в литературе XIX века: «(Ботинки) стягивали у щиколотки ее сухощавую ножку так мило, что даже непосвященный в таинства красоты непременно бы ахнул от удивления» (Лермонтов. Герой нашего времени). Ср. у Добролюбова: «Ученые наши из науки сделали какую-то принадлежность касты и не иначе открывали ее таинства, как только посвященным» (Библиотека Римских писателей в русском переводе). Сейчас не употребляется.

Тиранство. Словарь Академии Российской дает краткое определение: мучительство. Находим его в трагедиях

века. У Княжнина: «(Ольга): Тиранством будет кровь геройская попранна...» (О. 120) . Ср. у Майкова: « (Иеронима): Геройским именем тиранство называешь» (Фемист и Иеронима, 82).

Слово тиранство было употребительно в литературе века в значении жестокость, произвол. У Некрасова: «Жизнь отцов моих, бесплодна и пуста, текла среди пиров, бессмысленного чванства, разврата грязного и мелкого тиранства» (Родина). Ср. у Чернышевского: «Я до сих пор не могу равнодушно слушать о семейном тиранстве, от которого сама терпела в молодости» (Что делать?). Сейчас не употребляется.

Торжество. В Словаре Академии Российской дано определение: «великолепное празднество, отправляемое в знак всеобщей радости по какому-нибудь случаю». У Княжнина: «(Пламира): Любовь устроила сама супругу честь, Великолепными повсюду торжествами, которы тщетно нас равняют с божествами» (Вл. 11); «(Антенор): Готовый к торжеству весь город веселится» (Д. 95).

Слово сохранилось в языке до сих пор. Ср. выражение семейное торжество и т. п.

Анализ двух словообразовательных моделей: отвлеченных существительных с суффиксом -ость и -ств- не дает возможности представить картину словообразовательных особенностей высокого слога XVIII века. Но можно сделать некоторые общие выводы, особенно в сопоставлении с материалом по употреблению этих существительных в литературе предшествующей и последующей поры.

Существительные с суффиксами -ость, -ств- (а также с суффиксами -ение, -ани-) во все периоды развития литературного языка были характерны для книжных стилей, являясь в XVIII веке одним из средств создания высокого слога письменности, который нельзя рассматривать только как явление отживающее, хотя в одах, трагедиях и других высоких произведениях XVIII века встречаются малоупотребительные лексемы и архаические средства выражения.

Многие слова и словообразовательные средства, характерные для XVIII века, сохранились в современном русском языке (Ср. в данном случае слова геройство, блаженство, осторожность, невозможность и др.). Правда, и в тексты XVIII века они не вносили особой окраски книжности, высокости.

Л-ра: Вопросы развития грамматики и лексики русского языка. – Ленинград, 1968. – Т. 373. – С. 284-296.

Биография

Произведения

Критика


Читати також