Переводы Т. Пратчетта: явление буквализма или культурной адаптации?

Терри Пратчетт. Критика. Переводы Т. Пратчетта: явление буквализма или культурной адаптации?

УДК 49
ББК Ш 5(2)

М. В. Игнатович

В статье рассматриваются романы Т. Прат­четта, в частности, такая доминирующая функ­ция как поэтическая. Отмечается, что цель перевода — воспроизведение не содержания сообщения, а его тона, а также комического эф­фекта ситуации.

Ключевые слова: интертекстуальность, переводоведение, культурная адаптация, цитаты, аллюзии.

M. V. Ignatovich

Translation of t. Pratchett's works: the phenomenon of literalism or cultural adaptation?

The article deals with T.Pratchett's novels, particularly with their dominating poetic function. It is stated that the purpose of the translation is to reproduce not the content of the message but its tone and comic effect of the situation.

key words: intertextuality, theory of translation, cultural adaptation, quotations, allusions.

Терри Пратчетт — известный английский писатель, работающий в жанре «юмористиче­ская фэнтези». Основу его романов составляет пародия как на известные произведения клас­сической литературы и литературы фэнтези, так и на малоизвестные произведения англий­ских писателей. Как отмечает сам писатель, романы о Плоском мире начались как антидот от плохой фэнтези, потому что в конце 1970-х годов в Англии была своеобразная мода на дан­ный жанр. Многие из этих произведений, по мнению Т. Пратчетта, были вторичны, вслед­ствие того, что писатели не хотели привносить что-то новое в жанр. Писатель соединил не­сколько типичных фэнтезийных вселенных в одну, и назвал ее «Плоский мир». Практически все персонажи узнаваемы для читателя, так как они являются пародией на персонажей других произведений. Пародия в произведения Прат­четта достигается, с одной стороны, с помощью культурно-исторических, социальных и полити­ческих реалий, а с другой стороны, с помощью интертекстуальных включений, которые пред­ставлены в романах в виде аллюзий и цитат. Интертекстуальные включения представляют собой особый интерес с точки зрения перевода из-за специфики произведений писателя.

Понятие интертекстуальности неодно­значно трактуется разными исследователями. Представители постструктурализма определя­ют интертекстуальность как всеобъемлющую категорию, благодаря которой текст способен включать в себя элементы других текстов и одновременно выступать источником для бу­дущих текстов, становясь, таким образом, бес­конечным в пространстве. Согласно данной точке зрения на интертекстуальность, автор ли­шен индивидуальности и является лишь «пере­писчиком». «Каждый текст представляет собой новую ткань, сотканную из старых цитат» [2, с. 418].

С другой стороны, существует точка зрения, согласно которой, интертекстуальность - это текстообразующая категория, благодаря кото­рой текст способен вступать в диалог с други­ми текстами, ссылаясь на них явно и неявно, формируя свой собственный смысл. Данное определение обладает большим практическим потенциалом для решения переводческих про­блем, возникающих в процессе передачи ин­тертекстуального включения на переводящий язык. Целью переводчика в данном процессе является сохранение репрезентативности пере­вода. Понятие «репрезентативность перевода» пришло на смену традиционным терминам «переводческая адекватность» и «переводче­ская эквивалентность» из-за невозможности достижения абсолютной тождественности между оригиналом произведения и его пере­водом [7, с.133]. Процесс перевода в данном случае рассматривается с позиций теории ин­формации и теории коммуникации, которые раскрывают взаимодействие между компонен­тами акта коммуникации. Структура коммуни­кации выглядит следующим образом:

  1. Отправитель информации со своим сооб­щением.
  2. Код (язык).
  3. Канал коммуникации.
  4. Реципиент информации, который декоди­рует сообщение.

В условиях двуязычной коммуникации в данной схеме происходят изменения, а именно появляется еще один компонент — преобразо­ватель кода (переводчик), который оказывает большое влияние на весь ход коммуникации, так как он получает сообщение на одном язы­ке и осуществляет его перекодировку на язык реципиента, являясь, таким образом, отправи­телем и реципиентом сообщения.

Цель коммуникации — достижение опреде­ленного эффекта. При этом необходимо учиты­вать тот факт, что информация, отправленная от источника к реципиенту, оказывается неполной вследствие энтропии (мера неопределенности состояния субъекта). Таким образом, любая ин­формация дезорганизуется во время передачи, а значит, происходят неизбежные искажения по мере того, как она достигает реципиента.

Интертекстуальные включения, являясь культурно обусловленным феноменом, ослож­няют работу переводчика по причине того, что контекст сообщения и реципиент являются источником энтропии. Таким образом, не все интертекстуальные включения могут быть переданы при переводе. Данное обстоятельство зависит от степени культурной специфики ори­гинала.

Произведения Т. Пратчетта представляют интерес для переводоведения прежде всего из- за культурной специфики, поэтому требуют особого рассмотрения. Культурно- специфич­ные интертекстуальные включения обусловле­ны различием в фоновых знаниях адресата и реципиента произведений. Фоновые знания — обоюдное знание реалий говорящим и слущаю- щим, являющееся основой языкового общения.

В. Я. Шабес предлагает следующую класси­фикацию фоновых знаний:

  1. Социальные фоновые знания, которые из­вестны всем участникам речевого акта до нача­ла общения.
  2. Индивидуальные фоновые знания, кото­рые известны только двум участникам речевого акта до начала их общения.
  3. Коллективные фоновые знания, которые известны членам определенного коллектива, связанным с профессией, социальными отно­шениями и тд. [8, с. 9].

Различия в коллективных и особенно в инди­видуальных фоновых знаниях затрудняют по­нимание сообщения. По этой причине роль фо­новых знаний в процессе чтения произведений Т. Пратчетта велика, так как именно они обеспе­чивают полное понимание культурного компо­нента произведений. Кроме того, как уже было отмечено выше, романы писателя являются па­родией на другие произведения литературы, то есть его романы являются вторичными текста­ми. Вторичный текст — подражание стилисти­ческой манере другого писателя, произведения или литературного направления, воспроизведе­ние особенностей функционального стиля или социально-психологического типа речи. Вто­ричный текст приобретает формы стилизации, пародии, перифраза и тд. [3, с.7]. Следователь­но, доминирующей функцией интертекстуаль­ных включений, представленных в романах о Плоском мире, является поэтическая функция. Таким образом, интертекстуальные включения, вследствие целенаправленной авторской стра­тегии, активируют в сознании читателя ранее прочитанные тексты.

Процесс опознания интертекстуальных включений читателем затрудняется из-за пе­реводов произведений. Так как далеко не все интертекстуализмы можно сохранить при пе­реводе, смысл, а также игровой момент произ­ведений претерпевают изменения.

Интертекстуальные включения, представ­ленные в романе Т. Пратчетта «Роковая музы­ка», выполняют две основные функции: смыс­лообразующую и поэтическую.

Под функцией Роман Якобсон понимает на­правленность, установку или роль самого сооб­щения по отношению к другим факторам рече­вого общения.

Смыслообразующая функция требует пере­дачи точного смысла интертекстуального включения, в то время как поэтическая функция требует сохранения игрового момента интертекстуально­го включения. Таким образом, для того чтобы со­хранить две представленные функции, перевод­чик применяет два способа перевода: буквальный перевод и культурную адаптацию.

Буквальный перевод применялся в переводе с целью воспроизведения смыслообразующей функции, но проведенный анализ показал, что данный способ перевода оказался несостоя­тельным, так как интенция автора подвергалась в основном нейтрализации, например:

Bee There Orr Bee a Rectangular Thing [1, с. 205].
Будь Здесь или Оставайся Квадратной Шту­кой [5, с. 257].

Фраза «Bee There Orr Bee a Rectangular Thing» является цитатой известной фразы «Be there or be square». Слово «square» в данном случае выступает в значении «зануда». Данная фраза была особенно популярна среди молодежи и появлялась на афишах музыкальных фестива­лей или концертов. Использование буквального перевода нейтрализует игровой момент выра­жения, а значит интертекстуальное включение теряет свой смысл и остается непонятным для читателя перевода. Нейтрализация интертек­стуального включения в данном примере ведет к искажению смысла произведения на семанти­ческом уровне.

Таким образом, буквальный перевод, приме­няемый при переводе большинства интертекстуальных включений в романах Т. Пратчетта, оказывается неэффективным из-за их культур­ной специфики. Недостаток фонового знания у читателей перевода затрудняет понимание смысла, заложенного в эпизоде и нейтрализует юмористические моменты произведения. При­менение данного способа перевода оказывает­ся возможным при условии обоюдного знания реалий отправителем и реципиентом сообще­ния. Например:

«LIVE FATS DIE YO GNU» [1, с. 183]
«ЖИВИ В СЛАСТЯХБ УМРИ МОЛО МЫД» [5, с. 230]

Ошибки в орфографии объясняются тем, что жители Плоского мира не умели грамотно писать, даже те обитатели, которые имели уче­ную степень, делали ошибки в словах.

Девиз Джеймса Дина «Live fast die young» узнаваем для читателей русского перевода, благодаря совпадению фоновых знаний отправи­теля и реципиента сообщения.

Так как все романы о Плоском мире рассчи­таны на массового читателя, то доминирующей функцией интертекстуальных включений явля­ется поэтическая функция.

Поэтическая функция — сосредоточие, на­правленность внимания на сообщение ради него самого, а не ради референта [9]. Поэтическая функция состоит в том, чтобы вызвать у читателя эстетическое переживание, она ориентиро­вана на распознание коммуникативного наме­рения отправителя сообщения. При передаче поэтической функции переводчик акцентирует внимание не столько на переводе содержания сообщения, сколько на передаче его тона.

Цитаты и аллюзии, представленные в ро­манах Т. Пратчетта, нацелены на создание юмористического эффекта ситуации. Перед переводчиком встает проблема обеспечения репрезентативности перевода интертекстуальных включений. Те интертекстуальные включения, которые выполняют поэтическую функцию, то есть основной задачей которых является не пе­редача содержания, а тона сообщения, должны быть представлены в переводе без искажения интенции автора, то есть на метауровне текста оригинал и перевод произведения должны со­впадать. Следовательно, в подобной ситуации наиболее эффективным способом перевода яв­ляется культурная адаптация.

Культурная адаптация — это преобразование или замена какого-либо элемента художествен­ной структуры оригинала, вступающего в про­тиворечие с культурой принимающего языка, на элемент более характерный для принимаю­щей культуры с целью достижения прагмати­ческого эффекта, сопоставимого с оригиналом [4, с. 25]. Таким образом, культурная адаптация есть стратегия преобразования высказывания, направленная на достижение репрезентативно­сти перевода. Применяя культурную адаптацию оригинала, переводчик приспосабливает текст к совпадающему по восприятию тексту читате­лем принимающей культуры. Данный пример может быть узнан читателями перевода. Спо­собность распознать аллюзию зависит от инди­видуальных фоновых знаний читателей:

«Blert Wheedown's Guitar Primer», he read. «Play your Way to Success in Three Easy Lessons and Eighteen Hard Lessons» [1, с. 135].

«Самоучитель для начинающих гитарников Блерта Фендера», — прочитал он. - «Дабей Успех в Игре на Гитаре за 3 Легких Урока и 18 Тяжелых» [5, с. 169].

Данный пример представляет собой ссылку на Берта Уидауна и его знаменитый самоучи­тель «Play in a Day», который является самым продаваемым и эффективным пособием в обу­чении игры на гитаре. Берт Уидаун первым рас­крыл секреты игры на гитаре в своем самоучи­теле.

Переводчик намеренно меняет фамилию в переводе, так как для читателей русского тек­ста имя Берта Уидауна не значило бы ничего, по причине того, что о самоучителе Берта Уидауна и о нем самом мало кто знает в русскоязычной культуре. С другой стороны, Лео Фендер — соз­датель современной электрогитары — извест­ная личность во всем мире, почитаемая многи­ми музыкантами. Таким образом, недостаток фоновых знаний о личности Берта Уидауна читателями перевода обусловил подвергнуть имя персонажа культурной адаптации с целью достижения равенства коммуникативного эф­фекта.

Культурная адаптация помогает заполнить лакуны, заменяя культурно специфичные интертекстуальные включения приблизительны­ми соответствиями в культуре переводящего языка.

Культурная адаптация может обеспечивать репрезентативность перевода или, подобно буквальному переводу, привести к искажению смысла, когда переводчик, стараясь сохранить игровой момент выражения, внедряет элемен­ты, отличающиеся яркой национальной спец­ификой переводящего языка. Таким образом, в итоге получается новый текст, содержащий отличный от оригинала смысл. Рассмотрим два примера, иллюстрирующие разные спосо­бы перевода, при которых происходит потеря смысла:

- “Without A Shirt”, said Glod
- “What?” , said Imp
- “It's just a bit of musical nonsense”, said Glod “Like Shave and a haircut, two pence” Bam-bam-a- bambam, bamBAM» [1, с. 47].

-Это оллрайт мама — заключил Золто.
-Что? — не понял Дион.
- Не обращай внимания, так, обычная музы­кальная присказка. Типа «я не вижу ваших рук» [5, с. 57].

— Без Майки, — сказал Глод.
— Что? — спросил Имп.
— Просто маленькая музыкальная бессмыс­лица, — сказал Глод. — Как «стрижка и бритье, два пенса» [6, с. 20].

«Shave and a Haircut, two bits» - классическая рок-н-ролльная рифма.

Данный пример является аллюзией на фильм «Кто подставил кролика Роджера». Любой муль­тяшка в фильме не мог сопротивляться, услы­шав данную фразу. При произнесении полови­ны фразы — Shave and a Haircut — мультяшка, находившийся поблизости, откликался, завер­шая фразу — Two bits. Именно таким образом судья выманивал кролика Роджера из убежища, чтобы казнить его.

В рассмотренном выше примере представ­лена похожая ситуация. Музыке, которую исполняли музыканты Рок-группы, не мог со­противляться ни один из обитателей Плоско­го мира.

Оба перевода демонстрируют искажение смысла и игрового момента интертекстуально­го включения. Буквальный перевод приводит к нейтрализации юмористического эффекта, а культурная адаптация искажает смысл, зало­женный во фразе. Чем больше переводчик при­ближает произведение к культуре перевода, тем сильнее оригинал теряет свою националь­ную специфику. В итоге, переведенный текст представляет собой новое произведение, отличное от оригинала. По этой причине культурная адаптация должна использоваться в переводе разумных пределах, не нарушая, прежде всего, интенции автора.

Перевод интертекстуальных включений зависит от типа исходного текста и характера адресата перевода. Романы Терри Пратчетта ориентированы на широкий круг читателей, основная задача которых заключается в соз­дании юмористического эффекта при помо­щи интертекстуализмов. Разница в фоновых знаниях иногда затрудняет поиск интертек­стуального включения, воспроизводящего ин­тенцию автора, в культуре перевода. Так как доминирующей функцией романов Т. Прат­четта является поэтическая, то цель перевода — воспроизведение не содержания сообще­ния, а его тона, а также комического эффек­та ситуации. Для достижения данной цели наиболее эффективным способом перевода, обеспечивающим репрезентативность пере­водного текста, видится культурная адапта­ция при условии сохранения национальной специфики оригинала. При этом следует об­ратить внимание на тот факт, что не все ин­тертекстуальные включения могут быть пере­даны при переводе без потерь. Перевод лишь сохраняет наибольшую близость к оригиналу, репрезентируя его.

Литература

  1. Pratchett T. Soul Music. 1997. 360 p.
  2. Барт Р. Семиотика. Поэтика. М.: Прогресс, Универс, 1994. 615 с.
  3. Вербицкая М. В. Теория вторичных текстов. М.: Издательство Московского университета, 2000. 219 с.
  4. Гришаева Л. И. Культурная адаптация текста как способ достижения комплексной эквивалент­ности при переводе // Проблемы культурной адаптации текста. Воронеж, 1999. 192 с.
  5. Пратчетт Т. Роковая музыка. М.: Эксмо, 2006. 452 c.
  6. Пратчетт Т. Музыка души. М., 2001. 187 с.
  7. Тюленев С. В. Теория перевода. М.: Гардарики, 2004. 334 с.
  8. Шабес В. Я.. Событие и текст. М., 1989. 175 с.
  9. Якобсон Р. О. Лингвистика и поэтика // Структурализм: «за» и «против». М., 1975. 468 с.

Читати також